Кто-нибудь, возможно, спросит: для чего нам сохранять культурное и языковое многообразие, если мы постоянно говорим о глобальной гражданственности?

Позвольте вкратце представить вам логику соответствующих соображений. Сегодня как никогда бесспорна дальновидность статьи 55 Устава Организации Объединенных Наций, подписанного 72 года назад. Зафиксировав тот факт, что международное сотрудничество в области культуры, равно как и уважение прав человека без различия расы, пола, языка и религии — необходимые условия обеспечения всеобщего благополучия и дружественных отношений между нациями, эта статья заложила фундамент культурного и языкового многообразия.

Сформулированная относительно недавно задача 4.7 цели 4 в области устойчивого развития (ЦУР), касающаяся всеохватного и справедливого качественного образования, ориентирует нас на обеспечение устойчивого развития в сфере воспитания глобальной гражданственности и уважения к культурному многообразию. Далее: реализация положений статьи 55 и ЦУР 4 есть главное условие сохранения мира, оздоровления управления, обеспечения устойчивого развития и гарантий того, что никто не будет забыт.

В самом деле, язык и культура — ключевые компоненты нашей самоидентификации, связующие звенья сообществ и наций. Британская энциклопедия (Encyclopaedia Britannica) определяет язык как «систему устных, жестовых или письменных символов, значения которых служат средством самовыражения людей как членов социальных групп и культурных контекстов. К функциям языка относятся коммуникация, выражение самобытности, игра, выражение творческих замыслов, эмоциональная разрядка»1.

Язык и культура представляют собой неразрывно связанные и взаимозависимые системы: они принимают определяющее участие в формировании личности и служат вместилищем знаний. От них в значительной степени зависит наше самовосприятие и идентификация с теми или иными группами.

Мы живем в мире, где на 96% идентифицированных на сегодняшний день 6909 языков говорят лишь 4% населения земного шара2. При этом приблизительно на 6% языков говорят более 1 миллиона носителей, что, согласно оценкам, соответствует 94% мирового населения. По сведениям Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), более половины языков мира находятся под угрозой полного исчезновения3.

Недавние события открыли перед нами новую грань поиска самобытности: стремление принадлежать к той или иной общности, боязнь потери самобытности, поиски смысла в условиях глобализации, когда слишком многие были забыты.

Всё это жизненно важные вопросы сегодняшнего и, без сомнения, завтрашнего дня — что и зафиксировано в статье 55 и ЦУР 4. По-настоящему устойчивое развитие возможно лишь при условии усиленного внимания к языку и культуре — только так можно обеспечить две ключевые предпосылки устойчивого развития: справиться с растущим уровнем тревожности и удовлетворить потребность в принадлежности.

Эвенкийский поэт Алитет Немтушкин запечатлел в стихах чувства представителей тех сообществ, чьи языки — а вместе с ними и самобытность и ощущение принадлежности — стремительно исчезают:

Коль забуду родную речь,

Песни те, что поет народ,

Для чего же тогда беречь

Мне глаза, и уши, и рот?

Коль забуду запах земли

И не так ей стану служить,

Для чего же руки мои?

Для чего мне на свете жить?

Как могу я поверить во вздор,

Будто слаб мой язык и мал,

Если матери смертный вздох
Эвенкийским словом звучал?

 

Будучи Высоким представителем по наименее развитым странам, развивающимся странам, не имеющим выхода к морю, и малым островным развивающимся государствам (в общей сложности 91 страна), я с большим энтузиазмом воспринимаю тот факт, что страны именно этих трех групп отличаются наибольшим языковым и культурным многообразием, но в то же время мне очень тревожно, поскольку этим языкам угрожает сейчас наибольшая опасность. В маленьком островном развивающемся государстве Папуа — Новая Гвинея зарегистрировано 840 языков — это в два раза превышает число языков, на которых говорят в Европе4. В Тихоокеанском регионе — 1300 языков, на каждом из которых говорит в среднем по 1 тыс. человек. Жители Африки говорят на двух с лишним тысячах языков, это примерно 30% от общего числа языков в мире. Но при этом Африка к югу от Сахары — это регион, языки которого наиболее близки к вымиранию. Ситуация гораздо сложнее, нежели та, что отражается в обыденном дискурсе о языках и культуре. Речь идет не просто о сохранении того или иного языка и культуры: ведь оба феномена куда больше, чем обычные артефакты.

Как показали исследования ЮНЕСКО, между биологическим и языковым разнообразием существует безусловная связь. Местные и коренные общины выработали сложные системы классификации объектов окружающего мира, отражающие глубокое понимание среды, в которой они живут: от актуальной информации о росте растений до сведений о питательных веществах и состоянии океана — то есть весь комплекс сведений о функционировании хрупких, но пока еще поддерживающих жизнь экосистемах.

На другом конце спектра — беспрецедентная смесь языков и культур: результат урбанизации, быстрого роста международного туризма и массовых миграций. Возникли грандиозные сплавы культур, распространившиеся на городские пространства, нации и континенты. Тем не менее эти процессы очень часто вызывали ощущение отчужденности как у тех, кто был забыт, так и у новичков, у других же нарастала тревога в связи с утратой собственной самобытности.

В то же время появление и распространение информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) привело к возникновению новых форм коммуникации — таких как трансграничная коммуникация, осуществляемая на нескольких доминирующих языках, а зачастую и посредством значков и символов (эмодзи), фотографий (Instagram, Pinterest), сокращений и обозначений (Twitter).

Каждое из этих новшеств — палка о двух концах. Люди, имеющие доступ к ИКТ и владеющие языками, живут в мире без границ; те же, у кого такого доступа нет, исключены и маргинализированы. Они ощущают, как постепенно исчезает суть их жизни — их язык и культура. Помимо развития торговли и прочих процессов, поддающихся количественной оценке, объединение человечества сулит множество благ, однако мы не должны допустить, чтобы ценой такого объединения стала чья-то самобытность или культурно-языковое своеобразие. Наш долг — избежать ситуации, когда адресатами этих благ окажется кучка избранных счастливчиков, а остальному человечеству они будут недоступны.

Язык и культура не только дают нам жизненно необходимое любому человеку чувство самобытности и принадлежности — их можно с полным правом назвать солью земли. Разве не многообразие является двигателем торговли и туризма?

Начиная с 2000 года ежегодно 21 февраля мы отмечаем Международный день родного языка. Цель этого мероприятия — пропаганда языкового и культурного многообразия и многоязычия. В 2017 году тема Дня звучала следующим образом: «На пути к устойчивому будущему посредством многоязычного образования».

В 2007 году Генеральная Ассамблея Организации Объединенных наций призвала все государства — члены ООН «способствовать сохранению и защите всех языков, на которых говорят народы всего мира»5. Год 2008-й был провозглашен Международным годом языков, и по сей день во всем мире прилагаются слаженные усилия для сохранения и пропаганды многообразия культур и многоязычия.

Столь сильная тяга людей к осознанию собственной самобытности и принадлежности указывает на то, что нам необходимо обратить вспять тенденцию к исчезновению культурно-языкового многообразия. Это потребует, помимо прочего, организации условий, позволяющих молодым людям изучать родной язык и разговаривать на нем, имея при этом возможность учить и другие местные и иностранные языки.

Как правило, это достигается в рамках национальной политики наибольшего благоприятствования, которая подразумевает защиту языков национальных меньшинств и поддержку их образовательных систем, включающих в себя качественное преподавание родного языка. Это поможет странам и сообществам добиваться прогресса в выполнении задач, поставленных в статье 55 Устава и ЦУР 4. Кроме того, в деле документирования и сохранения близких к исчезновению или находящихся на стадии быстрой деградации языков наряду с местными сообществами большую роль должны играть лингвисты и другие ученые.

На всем протяжении своего существования человечество сталкивалось с эволюционными вызовами. Однако наш долг — сделать изменения управляемыми и, решая стоящие перед нами задачи, сохранить сокровища нашей культурной самобытности и языкового многообразия. Наш мир, всё более взаимосвязанный, обладает огромным потенциалом для организации значимого культурного диалога и обмена мнениями. Давайте ценить, поддерживать и развивать многообразие, выполняющее роль моста между разными культурами. Давайте осознаем себя глобальными гражданами в мире, гармония которого обеспечивается и обогащается его многообразием. Самое трудное на нашей общей планете — поддерживать баланс между развитием культурно-языкового многообразия, в котором мир сегодня так нуждается, и организацией межкультурного диалога и глобального взаимопонимания, не разрушающего нашу самобытность и не отнимающего у нас чувство принадлежности.

Вот такая задача стоит перед всеми нами — от индивидов и местных сообществ до всего гражданского общества, правительств и международных организаций. Организация Объединенных Наций всегда выступала и будет выступать за развитие партнерского взаимодействия, направленного на процветание культуры и языка и обеспечение всем нам достойного будущего.

 

Примечания

 

  1. David Crystal and Robert Henry Robins, “Language”, in Encyclopedia Britannica Online, e-book (Encyclopedia Britannica Inc., n.d.). С публикацией можно ознакомиться на веб-сайте: https://www.britannica.com/topic/language (accessed 6 December 2017).
  2. Tove Skutnabb—Kangas, Linguistic Genocide in Education—Or Worldwide Diversity and Human Rights? (Mahwah, NJ and London, UK, Lawrence Erlbaum Associates 2000 [South Asian updated edition: Delhi, Orient BlackSwan, 2008.]), quoted in Tove Skutnabb-Kangas and Robert Phillipson, “The global politics of language: markets, maintenance, marginalization, or murder?”, in The Handbook of Language and Globalization, Nickolas Coupland, ed. (Malden, Mass., Wiley-Blackwell, 2010), p. 77.
  3. UNESCO Safeguarding Endangered Languages, quoted in Tove Skutnabb—Kangas and Robert Phillipson,”The global politics of language”, p. 77.
  4. Gary F. Simons and Charles D. Fennig, eds., Ethnologue: Languages of the World, 20th ed. (Dallas, Texas, SIL International, 2017), e-book. С публикацией можно ознакомиться на веб-сайте: https://www.ethnologue.com/.
  5. A/RES/61/266.