Истоки и история проблемы Палестины: 1917-1947 годы (Часть I)

ВВЕДЕНИЕ

Содержание

Вопрос о Палестине был поднят в Организации Объединенных Наций вскоре после окончания второй мировой войны.

Однако истоки вопроса о Палестине как международной проблемы кроются в событиях, происшедших в конце первой мировой войны. Эти события привели к тому, что Лига Наций решила передать Палестину под управление Великобритании как государства-мандатария в соответствии с установленной Лигой системой мандатов. В принципе мандат был выдан на переходный период до достижения Палестиной статуса полностью независимого государства, статуса, который условно признавался в Пакте Лиги; фактически же историческое развитие в период действия мандата не привело к образованию Палестины как независимого государства.

В решении о мандате на Палестину не были учтены пожелания народа Палестины, хотя в Пакте предусматривалось, что «пожелания этих общин должны являться первостепенными при назначении мандатария». Это положение имело особое значение, — поскольку почти за пять лет до получения мандата от Лиги Наций британское правительство дало Сионистской организации гарантии в отношении создания в Палестине национального очага для еврейского народа, на чем настаивали сионистские лидеры, ссылаясь на наличие «исторической связи», поскольку их предки жили в Палестине за две тысячи лет до расселения в «диаспоре».

В период действия мандата Сионистская организация всячески стремилась гарантировать создание в Палестине национального очага для еврейского народа. Коренное население Палестины, чьи предки жили на этой земле в течение почти двух предшествующих тысячелетий, считали этот мандат нарушением своих естественных и неотъемлемых прав. Они видели в нем также нарушение гарантий независимости, данных союзными державами арабским лидерам за помощь, которую они оказывали им во время войны. Результатом этого явилось все более решительное сопротивление этому мандату со стороны палестинских арабов, что повлекло за собой к концу второй мировой войны насилие со стороны еврейской общины.

Четверть века спустя после получения мандата Великобритания подняла в Организации Объединенных Наций вопрос, известный теперь как «палестинская проблема», ссылаясь на то, что на державу-мандатарий возложены противоречивые обязательства, которые она не в силах выполнить. В то время, когда самой Организации Объединенных Наций было всего лишь два года, Палестину захлестнула волна насилия. Изучив различные альтернативы, Организация Объединенных Наций предложила разделить Палестину на два независимых государства: арабское палестинское государство и еврейское государство; при этом Иерусалим должен был получить статус международного города. План раздела не принес мира Палестине, а насилие переросло в войну на Ближнем Востоке, которую удалось остановить лишь благодаря вмешательству Организации Объединенных Наций. Одно из двух предусмотренных в плане раздела государств провозгласило свою независимость в качестве государства Израиль, и в результате последовавших за этим ряда войн оно расширило свою территорию за счет оккупации всей Палестины. Предусмотренное планом раздела арабское палестинское государство так и не появилось на карте мира, и в течение последующих тридцати лет палестинский народ боролся за свои права.

Палестинская проблема быстро переросла в ближневосточных конфликт между арабскими государствами и Израилем. После 1948 года последовали войны и разрушения, и миллионы палестинцев вынуждены были покинуть Палестину, а Организация Объединенных Наций начала постоянный поиск решения этой проблемы, которая превратилась в серьезный потенциальный источник опасности для мира во всем мире.

В процессе этого поиска большинство государств — членов Организации Объединенных Наций признало, что в основе ближневосточной проблемы, представляющей собой наибольшую угрозу миру, с которой приходится бороться Организации Объединенных Наций, по-прежнему лежит вопрос о Палестине. Мировая общественность все больше признает, что для восстановления мира необходимо гарантировать естественное неотъемлемое право палестинского народа на самоопределение.

В 1947 году Организация Объединенных Наций взяла на себя ответственность за поиски справедливого решения палестинской проблемы, однако эта проблема все еще остается нерешенной. Три десятилетия борьбы, а также политических и юридических споров отодвинули основные вопросы на второй план и затуманили истоки и историю палестинской проблемы; в данном исследовании предприняты попытки внести ясность в этот вопрос.

I. ИСТОКИ ПАЛЕСТИНСКОЙ ПРОБЛЕМЫ

Распад Оттоманской империи

На рубеже XX века европейскую дипломатию больше всего занимал «восточный вопрос», и великие державы всячески пытались установить контроль над распадавшейся Оттоманской империей или разделить ее на сферы своего влияния. «Развитие восточного вопроса зависит, таким образом, от Европы»1, и этот вопрос был наконец окончательно решен после поражения Турции в первой мировой войне.

В самый разгар войны, когда неизбежность распада Оттоманской империи стала очевидной, страны Антанты начали переговоры по вопросу о территориях, на которые они претендовали. В 1916 году переговоры между Англией, Францией и Россией, к которым позднее присоединилась Италия, завершились подписанием секретного соглашение Сайкса-Пико о разделе арабских территорий Оттоманской империи на сферы влияния европейских держав (приложение I). Поскольку в Палестине находились святыни трех религий мира, то первоначально для Палестины предусматривался международный режим, впоследствии же она должны была перейти под контроль Англии.

Хотя европейские державы стремились установить сферы влияния, они все же признавали суверенитет правителей и народа арабских территорий, и в соглашении Сайкса-Пико конкретно признавалась «независимость арабского государства» или «конфедерации арабских государств». Это явилось отражением признания сложившегося в этом районе реального положения вещей, так как нарождавшийся арабский национализм представлял собой основную угрозу для наднациональной Оттоманской империи. Арабский национализм стремился утвердиться в форме суверенных, независимых национальных государств европейского образца. Цели Великобритании в этой войне были тесно связаны с националистическими устремлениями арабов, что нашло свое выражение в предоставлении ею гарантий суверенной независимости арабским народам после поражения стран оси.

Англо-арабская договоренность по вопросу
о независимости арабов

Эти гарантии содержатся в переписке2 за 1915-1916 годы между английским Верховным комиссаром в Египте сэром Генри Мак-Магоном и эмиром Мекки шерифом Хусейном, который имел особый статус хранителя самых священных исламских городов. Таким образом, он выступал в качестве представителя арабских народов, хотя формально не пользовался над всеми этими народами политической властью сюзерена.

В процессе пространной переписки шериф недвусмысленно требовал «независимости всех арабских стран», детально уточняя границы указанных территорий, которые однозначно включали и Палестину. Мак-Магон заверял, что «Великобритания готова признать и поддержать независимость арабов во всех районах в пределах границ, которых добивается шериф Мекки».

Для того чтобы рассеять подозрения арабов, возникшие в результате разглашения советским правительством после революции 1917 года соглашения Сайкса-Пико, а также некоторых противоречивых заявлений о британской политике (см. раздел II, ниже) последовали новые заверения относительно будущего арабских территорий.

В специальном послании (от 4 января 1918 года) британского правительства, лично переданном командующим Дэвидом Джорджем Хогартом шерифу Хусейну, указывалось, что «державы Антанты решительно выступают за то, чтобы арабской расе была предоставлена полная возможность для повторного образования нации в мире… Что же касается Палестины, то мы решительно отвергаем подчинение одного народа другому»3.

Через шесть месяцев после того, как войска генерала Алленби заняли Иерусалим, в другой декларации, касающейся «районов, находившихся ранее под властью Оттоманской империи и оккупированных в ходе нынешней войны союзными войсками» провозглашалось»… желание и стремление правительства Его Величества, предусматривавшего, чтобы будущее правление этих районов осуществлялось на основе принципа согласил управляемых, и эта политика находила и будет находить поддержку у правительства Его Величества»4.

Более подробно и конкретно положения, касающиеся как английской, так и французской сфер влияния, были изложены в совместной англо-французской декларации (от 7 ноября 1918 года) (где по-прежнему подразумевалось, что термин «Сирия» включает Ливан и Палестину):

«Конечная цель, усматриваемая Францией и Великобританией в ведении ими войны на Востоке, вспыхнувшей вследствие немецкий устремлений, состоит в полном и окончательном освобождении [арабских] народов и в учреждении национальных правительств и управлений, получающих свои полномочия на основании принципа свободного пользования инициативой и выбора туземного населения.

Для осуществления этих намерений Франция и Великобритания соглашаются способствовать и оказывать содействие в учреждении местных правительств и управлений в Сирии и Месопотамии, которые освобождены союзниками, равно как и в тех территориях, которые они стараются освободить и признать их, как только они будут фактически учреждены»5.

Комитет по изучению переписки Хусейна и Мак-Магона

Хотя Англия дала арабам недвусмысленные гарантии независимости, после окончания войны она, тем не менее, стала утверждать, будто эти гарантии не распространялись на Палестину, что вызвало протест со стороны палестинских и арабских лидеров.

В ходе переписки между Хусейном и Мак-Магоном Англия всячески настаивала на исключении из числа территорий, которые должны были получить независимость, определенных районов, мотивируя это тем, что здесь «затрагиваются интересы нашего союзника Франции». Шериф Хусейн исподволь согласился отказаться на время, но не окончательно, от требований арабов о предоставлении независимости этому району, отметив при этом, что «уважаемый министр может быть уверен, что после окончания этой войны мы при первой же возможности попросим вернуть нам то (от чего мы отворачиваемся сегодня), что мы оставляем Франции в Бейруте и на его побережье».

Мак-Магон говорил об этом районе как о «части Сирии, расположенной к западу от районов Дамаска, Хомса, Хамы и Алеппо». Речь, по-видимому, идет о прибрежных районах нынешней Сирии и северной части Ливана (см. карту в приложении II), в которых была заинтересована Франция. На первый взгляд кажется будто сюда не включена Палестина — хорошо известный, имеющий собственное название район с древней историей, священная земля для трех великих монотеистических религий, границы которой при османах примерно совпадали с границами независимого санджака Иерусалима и санджаков Акко и Балка (см. карту и приложении III).

В 1939 году, вскоре после обнародования переписки Хусейна с Мак-Магоном, для изучения этой переписки был создан комитет в составе британских и арабских представителей. Обе стороны лишь подтвердили свои прежние толкования писем Хусейна и Мак-Магона, но не смогли достичь согласованного мнения по этому вопросу, хотя английская делегация все же признала, что арабские

«…утверждения относительно значения фразы «части Сирии, лежащей на запад от районов Дамаска, Хамы, Хомса и Алеппо», имеют большую силу, чем это казалось до сих пор… они соглашаются с тем, что Палестина была включена в зону, на которую претендовал шериф Мекки в его письме от 14 июля 1915 года, и что, если Палестина не была исключена из этой зоны в последующей переписке, она должна считаться включенной в ту зону, в которой Великобритания должна признать и поддерживать независимость арабов. Они утверждают, что при соответствующем построении смысла переписка Палестины была фактически исключена. Но они соглашаются, что текст, в котором это исключение было выражено, не был настолько определенным и не вызывающим сомнений, как это казалось в то время»6.

За дипломатическими формулировками скрывается признание того факта, что Палестина не была явно исключена из района, на который распространялись английские гарантии независимости. Относительно же переписки Хусейна с Мак-Магоном, а также обращенных к арабам после опубликования декларации Бальфура английской и англо-французской деклараций в докладе делается следующий вывод:

«Комитет, однако, считает, что из этих заявлений со всей очевидностью явствует, что правительство Его Величества не было свободно распоряжаться Палестиной без учета пожеланий и интересов населения Палестины и что все эти заявления должны быть учтены при любой попытке оценить ту ответственность, которую — независимо от толкования переписки — правительство Его Величества приняло на себя в отношении этого населения в результате этой переписки»7.

17 апреля 1974 года лондонская «Таймс» опубликовала выдержки из секретного меморандума, подготовленного Департаментом политической разведки английского министерства иностранных дел для английской делегации на Парижской мирной конференции. Выдержка, касающаяся Палестины, гласит:

«В отношении Палестины правительство Его Величества приняло на себя в письме сэра Генри Мак-Магона от 24 октября 1915 года на имя шерифа обязательство включить ее в границы арабской территории, которой будет предоставлена независимость… но оно изложило свою позицию относительно священной земли Палестины и сионистской колонизации в своем послании от 4 января 1918 года на его имя».

В приложении к меморандуму указывается:

«Вся Палестина… находится в пределах границ, в отношении которых, согласно данным шерифу Хусейну обещаниям, правительство Его Величества обязалось признать, соблюдать и поддерживать независимость арабов».

Профессор Арнольд Тойнби, который во время мирной конференции занимался вопросом о Палестине будучи сотрудником английского министерства иностранных дел, писал в 1968 году:

«…насколько я могу судить из переписки Хусейна и Мак-Магона, английское правительство не исключало Палестину из границ района, в отношении которого оно согласно данному королю Хусейну обещанию должно было признать и соблюдать независимость арабов. Палестинские арабы могли, таким образом, с полным основанием полагать, что Англия взяла на себя обязательства подготовить Палестину к преобразованию в независимое арабское государство»8.

Эти признания того факта, что английское правительство не имело права «исключать Палестину», сделанные десятилетия спустя после того, как обязательства по отношению к арабам отрицаются не только фактом подписания соглашения Сайкса-Пико, но и тем, что в нарушение неотъемлемых прав и желания палестинского народа английское правительство дало сионистским лидерам совершенно противоположные гарантии в отношении создания «национального очага в Палестине для еврейского народа», которые посеяли семена длительного конфликта в Палестине.

II. ДЕКЛАРАЦИЯ БАЛЬФУРА

Об этих данных Сионистской организации гарантиях стало известно из Декларации, опубликованной министром иностранных дел Англии сэром Артуром Бальфуром (от которого она и получила свое название):

«Министерство иностранных дел, 2 ноября 1917 года

«Уважаемый лорд Ротшильд,

Имею честь передать Вам от имени правительства Его Величества следующую декларацию , в которой выражается сочувствие сионистским устремлениям евреев , представленную на рассмотрение кабинета министров и им одобренную:

« Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих неевропейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране».

Я был бы весьма признателен Вам , если бы Вы довели эту Декларацию до сведения Сионистской федерации.

Искренне Ваш,

Артур Джеймс Бальфур».

Переоценить первостепенную роль, которую Декларация Бальфура сыграла практически на каждом этапе развития палестинской проблемы, невозможно. Декларация, которая определила направление дальнейшего развития событий в Палестине, была включена в мандат. Ее осуществление вызвало сопротивление со стороны арабов и привело к восстанию. Она породила нескончаемые трудности, с которыми мандатарий столкнулся в последние годы правления, восстановив друг против друга англичан, евреев и арабов. Она в конце концов привела к разделу и породила существующую сегодня проблему. Поэтому, чтобы понять проблему Палестины, необходимо изучить эту Декларацию, которую можно считать источником палестинской проблемы.

История развития концепции «еврейского национального очага»

Декларация Бальфура явилась прямым результатом длительных усилий Сионистской организации по созданию в Палестине еврейского государства.

Возмущенный антисемитизмом и погромами в Восточной Европе, основатель сионистского движения Теодор Герцль писал в работе “Der Judenstaat” (Еврейское государство) в 1896 году:

«Идея, которую я развиваю в данной брошюре, далеко не нова: речь идет о восстановлении еврейского государства.

Пусть нам предоставят суверенитет над какой-либо частью земного шара, достаточной для удовлетворения справедливых требований нации, об остальном же мы позаботимся сами»9.

Герцль упоминал Палестину и Аргентину, но уже на следующий год первый сионистский конгресс, проходивший в Базеле, провозгласил, что целью сионизма является «создание в Палестине закрепленного в публичном праве очага для еврейского народа». Герцль писал:

«Если охарактеризовать Базельский конгресс в двух словах — что я остерегусь делать публично, — то я сделал бы это следующим образом: В Базеле я основал еврейское государство… Если бы я произнес эти слова вслух сегодня, я бы подвергся всеобщему осмеянию. Возможно, через 5 лет и наверняка через 50 об этом все узнают»10.

После того как власти Оттоманской империи отвергли его идеи, Герцль обратился к правительствам Англии, Германии, Бельгии и Италии; рассматривались такие далеко отстоящие друг от друга районы, как Кипр, Восточная Африка и Конго, однако эти усилия не увенчались успехом. Создание еврейского государства в Палестине стало откровенной целью сионизма, к которой упорно стремился д-р Хаим Вейцман, когда он возглавил это движение.

Так как Палестина была составной частью Оттоманской империи, Сионистская организация остерегалась провозглашать свои цели, особенно после революции младотурков. Ее члены избегали термина «государство» и говорили лишь о «родине».

По словам соратника Герцля Макса Нордау,

«Я сделал все, что мог, чтобы убедить сторонников создания еврейского государства в Палестине, что мы должны найти какой-то эвфемизм, который отражал бы все, что мы имеем в виду, но так, чтобы не провоцировать турецких правителей желанной земли. Я предложил заменить слово «государство» синонимичным словом “Heimstätte”. . . Такова история этого выражения, о котором столь много говорят. Оно было двусмысленным, но мы все понимали, о чем идет речь. Для нас оно означало тогда и означает то же самое и сейчас»11 .

По словам Герцля:

«Нет нужды беспокоиться [по поводу терминологии]. В любом случае люди будут понимать его как «еврейское государство»12.

Авторитетный историк сионизма Леонард Штейн пишет:

«Чтобы рассеять их недоверие к сионизму, не нужно больше говорить о какой-то хартии или, что еще хуже, о международных гарантиях; тем более не должно быть повода для подозрения в том, что подлинной целью сионистского движения является отторжение Палестины от Турции и превращение ее в еврейское государство. Хотя и с неохотой, но даже сионистские «политики« вынуждены были признать, что идеи Герцля устарели и что движение должно изменить тактику, не отказываясь в то же время от существа своих устремлений»13.

Заявление другого видного историка сионизма, который принимал участие в составлении проекта Декларации, находится в полном соответствии с этой тактической линией:

«Противники сионизма говорили и по-прежнему упорно твердят, что сионизм стремится к созданию независимого «еврейского государства«. Но это совершенно не соответствует действительности. «Еврейское государство» никогда не было частью сионистской программы»14.

Однако стратегическая линия была очевидна — целью сионизма с самого начала было создание еврейского государства в Палестине. Права самого народа Палестины в этих планах в расчет не принимались.

Однако для практического осуществления политической концепции создания еврейского государства в Палестине необходимо было переселить евреев в Палестину. Религиозное и духовное единство евреев в диаспоре со Святой землей пережило века. И все же, несмотря на антисемитизм в Европе, в Палестину иммигрировали и поселились там лишь незначительные группы евреев, движимые чисто религиозными чувствами. К концу XIX столетия их насчитывалось около 50 тыс. человек, и они олицетворяли, или символизировали по существу лишь духовную связь евреев с Палестиной.

Именно на этом древнем духовном потенциале и сыграли сионисты, создавая политическое движение. Они выдвинули волнующий душу лозунг:

«Землю без народа — народу без земли»,

игнорируя тот факт, что к концу столетия в Палестине проживало уже свыше полумиллиона человек, для которых она была родиной. Великий сионистский гуманист Ахад Хаам предостерегал против нарушения прав палестинского народа, и его слова хорошо известны в палестинской литературе.

«… Ахад Хаам предупреждал, что поселенцы ни при каких обстоятельствах не должны возбуждать гнев местных жителей… Но что же делают наши братья в Палестине? Прямо противоположное! Они были рабами в диаспоре и вдруг очутились в условиях неограниченной свободы, и эта перемена пробудила в них склонность к деспотизму. Они обращаются с арабами враждебно и жестоко, попирают их права, беспричинно оскорбляют их и даже похваляются этим; и никто из нас не противится этой достойной порицания и опасной склонности»…

…То же отсутствие понимания он видит в провозглашенном еврейскими профсоюзами бойкоте арабских рабочих…« Помимо политической опасности, которую это таит в себе, я не могу примириться с мыслью, что наши браться морально способны вести себя так по отношению к людям, принадлежащим к другому народу, и мне невольно приходит на ум такая мысль: если такое происходит сейчас, то каково же будет наше отношение к другим, если мы в конце концов действительно добьемся власти на земле Израиля? И если это «мессия», то я не хотел бы видеть его пришествия.

Ахад Хаам вернулся к арабской проблеме… в феврале 1914 года… «[сионисты] с гневом обрушиваются на тех, кто напоминает им, что на земле Израиля живет еще и другой народ, который жил там и раньше и который вовсе не намерен покидать ее. В будущем, когда эта иллюзия рассеется и они будут смотреть на вещи реально, они несомненно поймут, сколь важен этот вопрос и как велика наша обязанность добиваться его решения»15.

Но когда политический сионизм приступил к реализации своего плана создания еврейского государства, призыв Ахада Хаама был предан забвению.

Попытки сионистов воздействовать на английское правительство

В результате переговоров с правительствами различных стран д-р Вейцман пришел к мысли о том, что самые большие надежды сионизма на создание еврейского государства в Палестине, которую в соответствии с соглашением Сайкса-Пико предполагалось передать под управление международного сообщества, следует возлагать на Великобританию. Были установлены контакты с английскими лидерами и прежде всего с Ллойд Джорджем, будущим премьер-министром, Артуром Бальфуром, будущим министром иностранных дел, Гербертом Самюэлем, будущим Верховным комиссаром Палестины, и Марком Сайксом. В 1915 году в меморандуме, озаглавленном «Будущее Палестины», Самюэль ратовал за:

«… английскую аннексию Палестины, [где] мы могли бы поселить 3 или 4 миллиона европейских евреев»16.

Говоря о контактах, установленных с английскими лидерами, Вейцман, в частности, указывает:

«Одной из наших величайших находок был сэр Марк Сайкс, главный министр военного кабинета… Трудно перечислить все услуги, оказанные нам Сайксом. Именно он придавал нашей работе более официальный характер. Он является членом секретариата военного кабинета, в который, помимо других, входили Леопольд Эмери, Ормсби-Гор и Рональд Сторс. Если бы не советы таких людей, как Сайкс, мы, не имея опыта проведения сложных дипломатических переговоров, несомненно, совершили бы много опасных ошибок. Необходимость таких советов станет очевидной при решении сложных проблем, которые уже тогда возникли в связи со статусом Ближнего Востока»17.

Сионистские лидеры подчеркивали выгоды стратегического характера, которые получит Англия в результате образования еврейского государства в Палестине. В датированном 1914 годом письме своему стороннику Вейцман писал:

«…если Палестина попадет в английскую сферу влияния и если Англия будет способствовать заселению Палестины как зависимой от Англии страны евреями, то через 20-30 лет у нас. был бы там миллион евреев, а может быть и больше; они … обеспечили бы в высшей степени эффективную охрану Суэцкого канала»18.

В другом письме Вейцмана за 1916 год говорится:

«… Английский кабинет не только с симпатией относится к устремлениям евреев в Палестине, но и хотел бы, чтобы эти устремления были претворены в жизнь…

Англия… имела бы в лице евреев самых надежных друзей, которые были бы лучшими проводниками ее идей в странах Востока и служили бы связующим звеном между двумя цивилизациями. Это, разумеется, не самый важный аргумент, но любой политик, который смотрит на 50 лет вперед, должен придавать этому большое значение»19.

Сайкс оказал особенно ценные услуги Вейцману и его коллегам, в первую очередь Науму Соколову, пытаясь убедить Францию отказаться от своих последних территориальных притязаний в Иерусалиме, над которым в соответствии с соглашением Сайкса-Пико, представляло установить международный контроль. Первоначально Франция претендовала на всю Сирию, в том числе Палестину, на международное управление которой она согласилась лишь под сильным нажимом Англии. Сайкс советовал «сионистам начать переговоры с г-ном Пико и убедить французов»20 отказаться от своих требований и сопровождал Соколова во время его поездки в Париж, докладывая о ходе выполнения этой миссии министерству иностранных дел. Соколов сообщил Пико, что «евреи давно рассчитывали на установление суверенитета английского правительства»21 , но Пико колебался, ссыпаясь на интересы других правительств.

Штейн вспоминает, как парировались возражения французов:

«План кампании начал уже вырисовываться. Вейцман должен был присоединиться к Сайксу в Египте, и, когда придет время, направиться с ним в Палестину. Соколов должен был попытаться создать более благоприятную атмосферу в Париже, где правительство не было склонно принимать сионистов всерьез, а еврейские лидеры большей частью были настроены откровенно враждебно. В ходе выполнения своей миссии Соколов совершал незапланированные поездки в Рим, а также в Париж. Предполагалось также предпринять согласованные усилия для того, чтобы заручиться поддержкой американских и русских сионистов, и, если возможно, правительств этих стран, в деле выполнения теперь уже открыто выдвинутой сионистской программы — создания под эгидой Великобритании еврейского сообщества в Палестине. Сайкс, со своей стороны, был готов довести до сведения Пико, что Великобритания намерена настаивать на определенном английском суверенитете в Палестине и что французам придется примириться с тем, что их требования не будут удовлетворены»22 .

В конце концов, французов удалось убедить согласиться на «еврейскую колонизацию в Палестине»23 и отдать Палестину под контроль Англии.

Разработка проекта Декларации

Вейцман пишет:

«Таким образом, настало время перейти к действиям и добиваться того, чтобы английское правительство провозгласило свою политику в отношении Палестины; в конце января 1917 года я представил сэру Марку Сайксу подготовленный нашим комитетом меморандум, и имел с ним несколько предварительных встреч…

Документ назывался: «Предварительный набросок программы расселения евреев в Палестине в соответствии с чаяниями сионистского движения». Его первый пункт касался национального признания:

Еврейское население Палестины (под которым в программе будет пониматься как нынешнее, так и будущее еврейское население) будет официально признано государством-сюзереном в качестве еврейской нации и будет пользоваться в этой стране всеми гражданскими, национальными и политическими правами. Государство-сюзерен признает желательность и необходимость расселения евреев в Палестине»24.

Штейн следующим образом описывает, как начались консультации английского правительства с Сионистской организацией:

«2 февраля 1917 года сэр Марк Сайкс принял участие в заседании представителей Сионистской организации в Лондоне… формально в качестве частного лица, но он занимал влиятельное положение в министерстве иностранных дел и играл важную роль в определении английской политики на Ближнем Востоке. Конференция 2 февраля явилась фактически началом длительного обмена мнениями между Сионистской организацией и английским правительством… В июле 1917 года представители Сионистской организации представили правительству основные принципы будущей декларации. В соответствии с этими основными принципами Палестина признавалась «национальным очагом еврейского народа»; предусматривалось также создание «еврейской национальной колониальной корпорации по заселению и экономическому развитию страны». Правительство выдвинуло свой проект, который лег в основу… Декларации Бальфура»25.

В общей сложности английское правительство и сионистское движение представили и обсудили шесть проектов, причем до того, как английский министр иностранных дел огласил в ноябре 1917 года окончательный текст декларации, было получено также согласие Соединенных Штатов. Процесс этот был описан не одним авторитетным историком26. Никто и не подумал проконсультироваться с палестинцами.

Окончательный текст Декларации был подвергнут тщательному анализу. Премьер-министр г-н Ллойд Джордж заявил, как утверждают, что Декларация «… была подготовлена после долгого обсуждения не только ее политического характера, но и ее фактических формулировок»27. Джеффрис утверждает:

«… Первое, что следует сказать о Декларации Бальфура, это то, что она была продумана до мельчайших подробностей, прежде чем была оглашена. В ней всего 67 слов и каждое.., прежде чем включить его в текст, долго обсуждалось»27.

Столь тщательная работа над составлением проекта приобретает особое значение именно потому, что в результате этой длительной и тщательной работы, появился документ, поражающий своими двусмысленностями. Приведем слова Штейна:

«Что же обещали сионистам? Текст Декларации умышленно составлен в расплывчатых выражениях, и ни англичане, ни сионисты не горели тогда желанием глубоко вникнуть в суть ее формулировок, и уж, конечно, не было никакой договоренности о ее толковании»28.

Хотя Декларация и не оправдала надежд сионистов, они сочли благоразумным не настаивать на своих требованиях. Доктор Вейцман пишет;

«Это один из тех случаев в истории, когда мы должны спросить себя, следовало ли нам быть непримиримыми и настаивать на своем. Смогли бы мы добиться тогда более приемлемой для нас декларации или же английское правительство, устав от внутренних разногласий среди евреев, отказалось бы заниматься этой проблемой? Мы решили принять эту Декларацию»29.

«Гарантии», содержащиеся в Декларации

И все же английское правительство проявило осторожность в отношении представленного Бальфуру лордом Ротшильдом первоначального сионистского проекта, в котором говорилось, что «правительство Его Величества согласно с тем принципом, что Палестина должна быть воссоздана в качестве национального очага еврейского народа»30, ибо в официальном заявлении оно указало, что «правительство Его Величества благожелательно относится к созданию национального очага для еврейского народа». Здесь бросается в глаза существенное отличие: речь идет о «создании», а не о «восстановлении», потому что последнее подразумевает наличие юридических прав.

В первоначальном проекте, представленном сионистами, говорилось, что «правительство Его Величества приложит все усилия для обеспечения достижения этой цели и обсудит с Сионистской организацией вопрос о соответствующих необходимых методах и средствах»30. В официальном же тексте указывается, что правительства «приложит все усилия для содействия достижению этой цели». Положение о формальном признании Сионистской организации в качестве полномочного представителя, которое подразумевается в сионистском проекте, было исключено. Эти существенные изменения не остались незамеченными Вейцманом:

«Сравнение двух текстов — текста, одобренного министерством иностранных дел и премьер-министром, и текста, принятого 4 октября после резкого выступления Монтегю — выявило, к сожалению, что был сделан большой шаг назад, по сравнению с тем, что готово было предложить само правительство. В первом из них говорится, что «Палестина должна быть восстановлена в качестве национального очага еврейского народа». Во втором же речь идет о «создании в Палестине национального очага для еврейского народа». В первом добавлено лишь, что «правительство приложит все усилия для обеспечения достижения этой цели и обсудит с Сионистской организацией вопрос о соответствующих необходимых методах; во втором поднимается вопрос о «гражданских и религиозных правах существующих нееврейских общин», и делается это таким образом, чтобы обвинить евреев в возможных намерениях притеснять другие народы; это можно толковать как такие ограничения для нашей работы, которые способны подорвать ее»31.

Вейцмана беспокоит оговорка о «гарантиях», касающихся интересов палестинского народа. Ее формулировка поразительна, особенно если вспомнить, как тщательно отрабатывался текст Декларации. В этой оговорке ничего не говорится о палестинцах или арабах, будь то христиане или мусульмане, которые составляли свыше 90 процентов всего населения Палестины и в руках которых находилось около 97 процентов всей земли. Вместо этого в Декларации идет речь лишь о «существующих нееврейских общинах в Палестине»; в соответствии с этой формулировкой можно было бы назвать «множество немалым количеством», а британский народ — «неконтинентальными общинами в Великобритании»32.

Более того, в то время, когда был признан принцип самоопределения, народу Палестины было отказано в праве на самоопределение. В Декларации делается попытка предотвратить действия, «могущие нарушить гражданские или религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине», но в ней полностью обходится вопрос о других, более фундаментальных политических праваx.

Это тем более интересно, что концепция политических прав излагается уже в следующей фразе, предусматривающей, что «… ничто не должно ущемлять… права и политический статус евреев в любой другой стране». Это вторая «гарантия» не предлагалась Сионистской организацией, и считается, что ее включение явилось результатом опасений сэра Эдвина Монтегю относительно реакции на Декларацию со стороны евреев, которые предпочитали остаться в своих странах

Смысл Декларации Бальфура

Видный специалист в области международного права профессор В.Т. Маллисон пишет:

«Не может быть сомнений в том, что Декларация Бальфура занимает центральное место в сионистско-израильских юридических притязаниях. Поэтому точное юридическое толкование ее имеет очень большое значение. Для этого необходимо использовать наиболее авторитетные материалы, источники первичного публичного права. Самыми важными такими источниками являются история составления Декларации, в том числе и различные позиции договаривающихся сторон, а также окончательный официальный текст»33.

Далее Маллисон излагает цели, которые преследовали на переговорах как английское правительство, так и Сионистская организация.

«В течение всего периода переговоров английское правительство преследовало две основные политические цели: во-первых, выиграть войну и, во-вторых, максимально укрепить с помощью мирного урегулирования позицию Англии…

Цель же сионистов, которую они упорно преследовали до начала и в течение переговоров,состояла в обосновании своих территориальных притязаний с помощью публичного права…

Сионисты пришли на переговоры в надежде на полное удовлетворение своих территориальных требований. Их надеждам, однако, не суждено было сбыться в силу двух объективных факторов. Во-первых, во время мировой войны евреи в Палестине составляли лишь незначительную часть населения страны. Во-вторых, сионисты не могли ожидать от английского правительства ничего такого, что не отвечало бы фактическим или предполагаемым интересам империи»34.

Другой авторитетный специалист заявляет, что тот факт, что Декларация была:

«ни чем иным, как договором между английским правительством и евреями, которых представляли сионисты, не вызывает сомнений. По своему духу она явилась обещанием английского правительства евреям за будущие услуги «приложить все усилия» для обеспечения осуществления вполне определенной политики в Палестине»35.

Реакция на Декларацию

Декларация Бальфура вызвала много споров. Она обеспокоила еврейские круги, которые не разделяли стремления сионистов к созданию еврейского государства («внутренние разногласия», о которых говорил Вейцман). Многие еврейские общины несионистских убеждений считали себя гражданами своих стран, и концепция «еврейского национального очага» вызвала серьезные разногласия по вопросу о лояльности, несмотря на наличие в Декларации оговорки, гарантирующей евреям сохранение их статуса в странах их проживания.

Главным среди еврейских критиков был сэр Эдвин Монтегю, министр по делам Индии и единственный еврей в английском кабинете министров. Неприятие им политических целей сионизма проистекало из его убеждения в том, что иудаизм является универсальной религией, которая не делит людей по принципу национальной принадлежности, и что в эпоху современных государств-наций еврейский народ не является нацией. Он оспаривал право Сионистской организации выступать от имени всех евреев. В секретном (впоследствии преданном гласности) меморандуме он писал:

«Сионизм всегда представлялся мне неприглядным политическим кредо, непригодным для патриотически настроенных граждан Соединенного Королевства… Я всегда считал, что тех, кто придерживается этого кредо, побуждают к тому ограничения и отказ предоставить свободу евреям в России. Но мне непонятно, почему в то самое время, когда эти евреи были признаны гражданами России и получили все свободы, английское правительство официально признает сионизм, а г-на Бальфура уполномочивает заявить, что Палестина должна быть восстановлена в качестве «национального очага еврейского народа». Я не знаю, к чему это приведет, но полагаю, что мусульмане и христиане должны будут уступить евреям дорогу и что евреи будут поставлены а привилегированное положение; Палестина будет странным образом ассоциироваться с евреями, так же как Англия с англичанами или Франция с французами, а турки и другие магометане в Палестине будут считаться иностранцами, так же как евреи будут считаться иностранцами в любой другой стране, кроме Палестины… Когда евреям скажут, что Палестина является их национальным очагом, у каждой страны возникнет желание немедленно избавиться от своих еврейских граждан, а население Палестины будет изгонять ее нынешних жителей, захватывая все лучшее в стране…

Я считаю, что нынешнюю Палестину нельзя ассоциировать с евреями и с полным основанием считать подходящим местом для их проживания. Десять заповедей были даны евреям на Синае. Нельзя отрицать, что Палестина играет большую роль в еврейской истории, но столь же большую роль она играет и в современной истории мусульманства, а в послееврейскую эпоху она играет в истории христианства еще большую роль, чем какая-либо другая страна…

Как только евреи обретут национальный очаг, несомненно, сильно возрастет стремление лишить нас прав английского гражданина. Палестина станет всемирным гетто. Почему русские должны предоставлять еврею равные права? Ведь его национальным очагом является Палестина»36.

Но это было мнение абсолютного меньшинства в английском правительстве, политика которого была сформулирована премьер-министром Ллойд Джорджем:

«Не может быть никаких сомнений в том, чего хотел [имперский военный] кабинет. В его планы не входило создание еврейского государства сразу же после подписания мирного договора без учета пожеланий большинства населения. С другой стороны, предусматривалось, что если с созданием представительных учреждений в Палестине евреи воспользуются предоставленной им возможностью и составят вполне определенное большинство населения, то Палестина станет еврейским сообществом. Мысль о необходимости искусственно сдерживать еврейскую иммиграцию, чтобы евреи постоянно составляли меньшинство населения, никогда не приходила в голову никому из тех, кто определял политику. Это было бы несправедливо и нечестно по отношению к людям, к которым мы обращались»37.

Подтекст этого заявления очевиден: если евреи составят большинство населения страны, это будет гарантией создания еврейского государства. Основной вопрос о правах самих палестинцев так и не возник.

Последствия Декларации

Обращают на себя внимание три основные черты Декларации Бальфура.

Во-первых, она явно противоречила духу обещаний независимости, которые были даны арабам, как до, так и после опубликования. Во-вторых, судьба Палестины определялась в тесном сотрудничестве с политической организацией, которая провозгласила своей целью поселить в Палестине непалестинцев. При этом не только игнорировались интересы коренных палестинцев, но и преднамеренно нарушались их права (см. раздел IV, ниже). В-третьих, приняв эту Декларацию, английское правительство взяло на себя перед Сионистской организацией обязательства в отношении земли палестинцев, которая в то время формально все еще была частью Оттоманской империи.

Один авторитетный специалист пишет:

«Наиболее значительным и неопровержимым фактом является, однако, то, что с юридической точки зрения Декларация сама по себе не имеет никакой силы, ибо Великобритания не имела никаких суверенных прав на Палестину, Палестина ей не принадлежала и она не имела права распоряжаться этой землей. В Декларации изложены лишь намерения Великобритании и не более того»38.

Другие специалисты в области международного права также считали, что Декларация не имеет никакой юридической силы39. Однако в 1917 году, когда Декларация Бапьфура стала документом, определявшим официальную английскую политику в вопросе о будущем Палестины, этот вопрос не поднимался. Двусмысленности и противоречия, присущие Декларации, в значительной степени способствовали возникновению конфликта целей и надежд между палестинскими арабами и непалестинскими евреями. Сионистская организация должна была воспользоваться гарантиями в отношении «национального очага для еврейского народа«, чтобы протаскивать свои планы колонизации Палестины, используя с этой целью Декларацию Бальфура и ее осуществление с помощью системы мандатов Лиги Наций. Палестинский народ вынужден был противодействовать этим усилиям, ибо он был лишен основного политического права на самоопределение, а его земля должна была стать объектом колонизации из-за границы в течение всего периода, пока Палестина находилась под мандатом Лиги Наций.

III. МАНДАТЫ ЛИГИ НАЦИЙ

Арабский национализм и планы великих держав

После окончания войны перспективы удовлетворения национальных чаяний арабского народа, в том числе палестинского, стали более радужными. Один из самых крупных специалистов по Ближнему Востоку профессор Дж. С.Гуревиц, пишет:

В результате краха Оттоманской империи проблема Востока была по сути дела «решена». Весьма показательно, однако, что, хотя политический контроль перешел к Великобритании и Франции, они не осуществили прямую аннексию территории Ближнего и Среднего Востока. Мандаты и политические альянсы имели лишь характер временных соглашений, а присутствие в различных формах западных держав вело к росту местного национализма, цель которого состояла в скорейшем достижении полного суверенитета»40.

Одним из главных вопросов, который встал перед победившими европейскими державами, был политический статус территорий и народов, находившихся ранее под управлением Оттоманской империи. Из «четырнадцати пунктов» президента Вильсона, обозначивших рамки мирных соглашений, которые предстояло выработать на переговорах, один пункт, касавшийся самоопределения, можно было непосредственно применить к Палестине;

«Турецким территориям нынешней Оттоманской империи необходимо обеспечить суверенитет и безопасность, однако другим необходимо гарантировать полную безопасность и ничем не ограниченные возможности для самостоятельного развития…».

Однако на Парижской мирной конференции 1919 года союзные державы решили подчинить эти территории системе мандатов, которая была установлена в Пакте Лиги Наций, который был подписан 28 июня 1919 года и является составной частью Версальского договора о мире с Германией.

Пакт Лиги Наций

Лига Наций была органом sui generis, созданным в послевоенный период на основе беспрецедентного соглашения государств-победителей для того, чтобы утвердить свои концепции порядка в международных отношениях. Колонии, управлявшиеся победившими державами, и территории, отторгнутые от побежденных государств, занимали в этом порядке особое место.

Колониализм все еще был тогда частью международной системы, хотя в программе президента Вильсона, явившейся вехой либерализма в развитии антиколониализма, признавалось, что концепция права на самоопределение в равной степени распространяется и на незападную часть человечества:

«Свободное, непредвзятое и абсолютно беспристрастное согласование требований колониальных держав, основанное на строгом соблюдении того принципа, что при решении всех таких вопросов суверенитета необходимо в одинаковой степени учитывать интересы соответствующих народов и справедливые требования правительства, правовые полномочия которого подлежат определению».

Лига Наций, созданная в ответ на требования установившегося порядка, приняла концепцию мандатов — новое явление в международной системе — в качестве средства примирения требований колониальной эпохи с моральной и политической необходимостью признания права колоний.

В статье 22 (полный текст см. в приложении IV) Пакта устанавливалась система мандатов, основанная на концепции развития таких территорий под «опекой… передовых наций», которая является «священной миссией цивилизации». Степень опеки определялась степенью политической зрелости конкретной территории. Мандаты в отношении более развитых территорий относились к классу «А», в отношении менее развитых — к классу «В», и наименее развитых — к классу «С».

Отрицать развитость арабских народов — наследников древней и высокоразвитой цивилизации — было невозможно, и поэтому статьи, непосредственно касавшиеся арабских земель как территорий, подпадающих под действие мандатов класса «А», гласили:

«Некоторые области, которые принадлежали ранее Оттоманской империи, достигли такой степени развития, что их существование как независимых наций может быть признано провизорно, при условии, что советы и помощь мандатария будут направлять их администрацию до тех пор, пока они не будут в состоянии управляться сами. Пожелания этих областей должны приниматься во внимание при выборе мандатария прежде всего».

Палестина ни в коей мере не рассматривалась как исключение из этих положений.

Распределение арабских территорий

В статье 22 не устанавливались правила выбора мандатариев и распределения мандатов между ними. Турцию и Германию просто заставили отказаться от их притязаний на суверенитет в отношении территорий, которые подлежали распределению между союзными державами. Лишение Германии этих прав было закреплено в Версальском договоре (статья 119). Что же касается Турции, то такой отказ от прав предусматривался в Севрском договоре 1920 года (статья 132), однако, поскольку этот договор так и не вступил в силу, отказ Турции от прав на нетурецкие территории был официально зафиксирован в Лозаннском договоре. В Версальском и Лозаннском договорах содержались четкие положения, в соответствии с которыми союзные державы уполномочивались распределять «освобожденные» территории как свои подмандатные территории.

Бывшие германские территории были распределены на основании решения Верховного совета союзных держав от 7 мая 1919 года вскоре после подписания Версальского договора. Однако бывшие турецкие территории были разделены на конференции в Сан-Ремо 25 апреля 1920 года, за три года до подписания Лозаннского договора, когда юридически Турция все еще находилась в состоянии войны. Франция получила под свое управление Сирию и Ливан, а Великобритания — Палестину, Трансиорданию и Месопотамию (Ирак).

Функционирование системы мандатов

Все мандаты на арабские страны, включая Палестину, рассматривались как мандаты группы «А», применяемые в отношении территорий, независимость которых была условно признана в Пакте Лиги Наций. Проекты различных мандатов составлялись заинтересованными мандатариями, однако они подлежали утверждению Лигой Наций.

В процессе составления мандата на Ирак в него была внесена поправка, предусматривающая подписание договора между Великобританией и Ираком. Этот договор был заключен в 1922 году. За ним последовали другие соглашения. Все они были одобрены Лигой как отвечающие требованиям статьи 22 Пакта. Ирак официально получил независимость 3 октября 1932 года.

В мандате на Сирию и Ливан в отличие от Ирака, не было предусмотрено никаких особых положений. Франция сохраняла полный контроль над обеими территориями вплоть до прекращения действия мандата. Ливан достиг полной независимости 22 ноября 1943 года, Сирия — 1 января 1944 года.

Палестина и Трансиордания (как тогда называли эту территорию) были включены в один и тот же мандат, однако их считали разными территориями. Согласно статье 25 мандата на Палестину, Великобритания с одобрения Лиги могла приостанавливать действие любого положения этого мандата в Трансиордании. По просьбе правительства Великобритании 16 сентября 1922 года Совет Лиги принял резолюцию, в которой решительно одобрялось отдельное управление Трансиорданией. Это отдельное управление осуществлялось до тех пор, пока эта территория не получила 22 марта 1946 года независимость как Королевство Иордания.

И лишь в отношении Палестины мандат, вследствие содержащихся в нем противоречий, привел не к независимости, условно признанной в Пакте, а к конфликту, который остается нерешенным и шесть десятилетий спустя.

IV. ВЬДАЧА МАНДАТА НА ПАЛЕСТИНУ

Содержащиеся в мандате на Палестину противоречия объяснялись включением в него Декларации Бальфура. Важность создания международной поддержки еврейского государства объяснялась следующими намерениями:

a) объединить различные группировки евреев на платформе сионизма,

b) заручиться поддержкой европейских держав для достижения компромисса с Великобританией,

c) обеспечить этому делу ту или иную форму международной поддержки.

Ссылаясь на заявление Вейцмана о том, что усилия сионизма должны быть направлены «… на превращение еврейского вопроса в международный вопрос. Это означает, что нужно обращаться к государствам со словами: для достижения нашей цели нам нужна ваша помощь»41.

Сионистская комиссия

Первым шагом было направление в апреле 1918 года в Палестину сионистской комиссии в составе д-ра Вейцмана, сионистских представителей из Франции и Италии, а также английских официальных представителей. В телеграмме на имя верховного комиссара Великобритании в Египте указывалось:

«… Задача комиссии состоит в том, чтобы предпринять … все шаги для реализации заявления правительства в поддержку создания национального очага еврейского народа в Палестине …

К наиболее важным задачам комиссии относится установление хороших отношений с арабами и другими нееврейскими общинами в Палестине и превращение комиссии в связующее звено между военными властями, еврейским населением и еврейскими кругами в Палестине.

Весьма важно предпринять все усилия для того, чтобы комиссия завоевала авторитет в глазах еврейства и в то же время ослабить подозрения арабов относительно подлинных целей сионизма …»42.

Хотя Палестина формально все еще считалась частью Оттоманской империи, с декабря 1917 года она находилась под английской военной оккупацией. Военные власти сообщили в Лондон об опасениях палестинцев относительно целей Декларации Бальфура, и по прибытии в Иерусалим сионистской комиссии Вейцман писал в министерство иностранных дел:

«Мы были готовы к определенной враждебности со стороны арабов и сирийцев, основанной в значительной степени на неправильном понимании наших подлинных целей, и мы всегда понимали, что одна из наших главных обязанностей будет заключаться в том, чтобы рассеять это неверное представление и попытаться установить дружеское взаимопонимание с нееврейскими элементами населения на основе изложенной политики правительства Его Величества. Однако у арабов и сирийцев, или их некоторых слоев, мы видим такие настроения, которые, как нам представляется, делают полезные переговоры в настоящее время невозможными; и, насколько нам известно, — хотя мы в этом вопросе, возможно, недостаточно хорошо осведомлены, — не было предпринято никаких официальных шагов, чтобы довести до сознания арабов и сирийцев тот факт,что правительство Его Величества сформулировало определенную политику по отношению к будущему положению евреев в Палестине»43.

Военный губернатор, полковник (позднее сэр) Рональд Сторс, заметил:

«Я не согласен с тем, что, как, по-видимому, предлагает д-р Вейцман, военные власти должны «доводить до создания арабов и сирийцев тот факт, что правительство Его Величества сформулировало определенную политику по отношению к будущему положению евреев в Палестине». Это уже сделали г-н Бальфур в Лондоне и пресса всего мира. Теперь нужно лишь, чтобы сионисты сами изложили арабам и сирийцам как можно точнее и миролюбивее свои подлинные цели и свою политику в этой стране … .

Будучи сам убежденным сионистом, я не могу отделаться от мысли о том, что комиссия не понимает всего драматизма положения. Палестина, которая всегда была мусульманской страной, оказалась в руках христианской державы, которая накануне своего завоевания объявила, что значительная часть этой земли будет отдана для заселения народом, который нигде не пользуется особой популярностью. Затем ей объявляют о направлении комиссии в составе этих людей … С момента сообщения об этом в английской прессе и до настоящего времени по отношению к проекту, который, если мы представим себе идею «Англия для Палестины», вряд ли открывает местным жителям божественный вид на новый рай и новую землю, никаких проявлений враждебности ни со стороны народа, ни со стороны отдельных лиц не было. Комиссию предупреждали в Каире, что многие представляют себе их дело в совершенно неверном свете, и ей настоятельно советовали выступить с публичным заявлением, чтобы исправить это неправильное представление. Такого заявления пока еще не сделано; …43.

Комиссия завершила свое пребывание в Палестине, а Сионистская организация подготовилась к мирной конференции 1919 года. Министерству иностранных дел были представлены предложения для рассмотрения на конференции. Лорд Керзон (бывший в то время министром иностранных дел, а до этого вице-королем Индии и лордом-председателем Совета) заметил Бальфуру по поводу этих предложений:

«… Что касается Вейцмана и Палестины, то у меня нет никаких сомнений в его намерении создать еврейское правительство, если не в настоящее время, то в ближайшем будущем …

Что все это может означать, кроме создания правительства, я не знаю. Собственно говоря, слово “Commonwealth» определено в моем словаре как «политическая единица», «государство», «независимое сообщество», «республика».

Поэтому я достаточно твердо уверен, что, хотя Вейцман говорит вам одно, а вы под национальным очагом иметь в виду другое, он стремится к совершенно иному. Он думает о еврейском государстве, еврейской нации, о подчинении евреям арабского и прочего населения, о том, что евреи будут обладать лучшими землями и держать в своих руках управление.

Он пытается осуществить это под видом и под прикрытием английской опеки.

Я не хотел бы оказаться на месте тех, что правит сейчас Палестиной, когда они почувствуют давление, которое на них, несомненно, будет оказано …»44.

Парижская мирная конференция

Делегация Хиджаза (ныне Саудовская Аравия), возглавляемая сыном шерифа Хусейна эмиром Фейсалом, была единственной арабской делегацией на конференции и представляла арабские интересы в деле достижения независимости, хотя и не все арабские руководители признавали верительные грамоты членов делегации. Фейсал очень полагался на руководство со стороны английского правительства, обеспечившего его участие в Конференции. Джордж Антониус так описывал положение, в котором оказался Фейсал:

«… давление Лондона сказывалось на нем. Он остро осознавал слабость своей позиции, плохое знание английского языка, незнание методов европейской дипломатии… Чувство слабости и изолированности еще более усиливалось также сознанием того, что Франция враждебно относится к нему лично и к его миссии: ему не только не выказали особой любезности во время проезда через Францию, но и всячески показывали, что его недоверие к Франции вызывает такое же неподдельное ответное недоверие. Он дал убедить себя в том, что у него будет больше шансов нейтрализовать враждебность Франции, если ему удастся как можно полнее удовлетворить пожелания Великобритании»45.

Фейсал, по-видимому, не осознавал всей опасности целей сионистов. Он не мог играть на конференции сколько-нибудь значительную роль, и под влиянием английских должностных лиц он представил Парижской мирной конференции краткий меморандум от 1 января 1919 года, в котором выдвигалась идея независимости арабских стран. Пункт, касающийся Палестины, написанный высокопарным и своеобразным языком, гласит:

«Большинство населения Палестины составляют арабы. Евреи очень близки к арабам по крови, и между этими двумя расами нет конфликта характеров. В принципе мы абсолютно одинаковы. Тем не менее арабы не могут рисковать, то есть занимать нейтральную позицию в столкновении рас и религий в этом районе, которое столь часто ставило мир перед трудностями. Они хотели бы установления эффективной опеки со стороны великой державы на том условии, что представительная местная администрация будет активно содействовать материальному процветанию страны»46.

Очевидно, что, хотя Фейсал вынужден был сказать, что «…между этими двумя расами нет конфликта характеров … в принципе мы абсолютно одинаковы», он отнюдь не согласился на создание еврейского государства в Палестине, а говорил лишь о мандате.

Двусмысленность формулировок предложений Фейсала объясняется, возможно, не только тем, что он не был знаком с международной дипломатией, но и необходимостью проявить гибкость ввиду политических амбиций шерифа Хусейна и его сыновей, стремившихся подчинить своей сюзеренной власти как можно больше территорий. Поэтому палестинские лидеры и несогласны с утверждением Фейсала, будто он был законным представителем. Важным моментом является то, что судьба палестинцев решалась тогда, как впрочем и впоследствии, без участия представителей Палестины.

И Вейцман, и Соколов выступили на конференции, которой сионистская организация представила детальный меморандум (составленный комитетом с участием Самюэля и Сайкса); вводные главы меморандума, содержащие предложение об отчуждении суверенитета Палестины, гласили:

«Сионистская организация с почтением представляет для рассмотрения Мирной конференции следующий проект резолюции:

1. Высокие договаривающиеся стороны признают историческое право еврейского народа на Палестину и право евреев на воссоздание в Палестине своего национального очага …

3. Суверенитет над Палестиной вверяется Лиге Наций, а правление поручается Великобритании в качестве мандатария Лиги …

5. Мандат предоставляется также на следующих особых условиях:
1) В Палестине будут созданы такие политические, административные и экономические условия, которые обеспечат создание там еврейского национального очага и в конечном счете позволят создать автономное содружество …»47.

Однако, когда обсуждался вопрос о мандатах на заседаниях Верховного совета союзных держав, президент Вильсон заявил, что «одним из основных принципов, которых придерживаются Соединенные Штаты Америки, союзных держав для «… выяснения общественного мнения и условий, в которых будет действовать тот или иной мандатарий». Так была создана комиссия Кинга-Крейна, в юрисдикцию которой была включена и Палестина48.

Комиссия Кинга-Крейна

Руководствуясь своими соображениями, Великобритания и Франция решили не назначать в эту комиссию своих представителей. По словам Энтони Наттинга, «Великобритания и Франция предпочли воздержаться, чтобы не оказаться в таком положении, когда ими же назначенные делегаты представили бы рекомендации, идущие вразрез с их политикой»49. Президент Вильсон назначил двух американцев — Генри Кинга и Чарльза Крейна.

Вскоре после прибытия этой комиссии в Дамаск собравшиеся на «Всеобщий сирийский конгресс» арабские националисты, в том числе представители Ливана и Палестины, приняли резолюцию, которая должна была быть представлена комиссии. В резолюции содержалась просьба о предоставлении Сирии (в том числе Ливану и Палестине) полной независимости, и отвергались все формы иностранного влияния или контроля. В резолюции содержалось первое официальное заявление о том, что арабы возражают против разрабатывавшихся в отношении Палестины планов:

«Мы выступаем против притязаний сионистов на создание еврейского сообщества Commonwealth в называемой Палестиной южной части Сирии и против расселения сионистов в какой-либо части нашей страны, ибо не признаем их права на землю и рассматриваем их как серьезную угрозу нашему народу с национальной, экономической и политической точек зрения. Наши еврейские соотечественники должны иметь одинаковые с нами права и обязанности50.

Принимая во внимание оппозицию французскому влиянию, комиссия в своем докладе рекомендовала рассмотреть вопрос об американском мандате на Сирию; в отношении Палестины рекомендовалось:

«… серьезно пересмотреть экстремистскую программу сионистов в отношении Палестины, в которой предусматривается неограниченная иммиграция евреев ради одной конечной цели — превращения Палестины в исключительно еврейское государство…»

Касаясь разработки президентом Вильсоном принципа самоопределения, комиссия указала:

«Если мы хотим претворить этот принцип в жизнь и тем самым предоставить палестинскому населению решающее слово в определении будущего Палестины, то следует помнить, что нееврейское население Палестины — почти девять десятых всего населения — решительно выступает против сионистской программы вообще. Данные показывают, что ни в каком другом вопросе у населения Палестины нет столь единодушного мнения. Поставить настроенный таким образом народ перед фактом неограниченной еврейской иммиграции и неуклонно оказывать на него финансовое и социальное давление с тем, чтобы он отдал свою землю, значило бы грубо нарушить только что упомянутый принцип и права народов, хотя бы это и осуществлялось в рамках закона…

Мирная конференция не должна закрывать глаза на тот факт, что антисионистские настроения в Палестине и Сирии очень сильны и что их нельзя просто сбрасывать со счетов. Все английские должностные лица, с которыми беседовали члены комиссии, полагают, что сионистскую программу можно претворить в жизнь только силой оружия. Эти должностные лица, как правило, полагают, что лишь для начала осуществления этой программы потребуется не менее 50 тыс. солдат. Уже сам по себе этот факт свидетельствует о том, что нееврейское население Палестины и Сирии остро чувствует несправедливость сионистской программы. Решения, для осуществления которых требуется помощь армии, иногда необходимы, однако принятие таких решений во имя вопиющей несправедливости, несомненно повлечет за собой серьезные последствия. Ибо вряд ли можно считать серьезным часто выдвигаемое сионистскими представителями основное притязание на то, что они имеют «право» на Палестину, поскольку евреи жили там две тысячи лет назад»51.

Политика союзных держав в вопросе о Палестине

На рекомендации комиссии не обратили особого внимания: они представлялись тем более спорными, что Соединенные Штаты отказались участвовать в работе Лиги Наций. Между тем разработка подлинной политики в отношении Палестины завершилась. Бальфур заявил судье Брандейсу — лидеру сионистского движения в Соединенные Штаты — следующее:

«Положение еще больше осложняется достигнутой в начале ноября (1918 года) между Великобританией и Францией договоренностью, на которую обращалось внимание президента и которой народам Востока обещано, что при определении их будущего их воля будет учтена… Палестину следует исключить из этой договоренности, ибо державы обязались поддержать сионистскую программу, которая неизбежно исключает самоопределение по принципу большинства населения. Палестина представляет собой уникальный случай. Мы имеем дело не с волей уже существующей общины, а сознательно стремимся воссоздать новую общину и принимаем совершенно определенные меры для обеспечения большинства в будущем…52.

В меморандуме лорду Керзону Бальфур откровенно писал 11 августа 1919 года:

«Противоречие между буквой Пакта и политикой держав в отношении «независимой нации» Палестины еще более вопиюще, нежели в отношении «независимой нации» Сирии, ибо в Палестине мы не намерены даже выявить волю нынешних жителей страны, хотя американская комиссия проводит такой опрос.

Четыре великие державы имеют обязательства по отношению к сионизму. А сионизм — правильно это или неправильно, плохо или хорошо — уходит своими корнями в многовековые традиции, нынешние потребности и будущие надежды, которые носят значительно более глубокий характер, чем желания и предрассудки 700 тыс. арабов, живущих в настоящее время на этой древней земле.

По-моему, это правильно. Но я никогда не мог понять, как это можно совместить с (англо-французским) заявлением в ноябре 1918 года, с Пактом или с инструкциями для комиссии по изучению положения.

Я не думаю, чтобы сионизм ущемлял арабов, но они никогда не скажут, что он им нужен. Чем бы Палестина ни стала в будущем, сейчас она не «независимая нация» и даже еще не вступила на путь независимости. Какого бы внимания ни заслуживало мнение ее жителей, державы, выбирая мандатария, не намерены, насколько я понимаю, консультироваться с ними. Иначе говоря, в отношении Палестины державы не сделали ни одного заявления по существу, которое можно было бы назвать ошибочным, и ни одного заявления о политике, которое они хотя бы иногда не намеревались нарушать, по крайней мере, с точки зрения буквы документа…»53.

Окончательное решение о выдаче мандата на Палестину было принято Верховным советом союзных держав на конференции в Сан-Ремо 25 апреля 1920 года. Эта процедура была описана следующим образом:

«Выдача мандата затянулась по нескольким причинам. Во-первых, мандат зависел от англо-французской договоренности о действительности соглашения Сайкса-Пико в отношении всех бывших турецких территорий, а достижение этой договоренности затруднялось наличием разногласий в отношении Сирии и Мосула, из-за которых обсуждение этого вопроса между Клемансо и г-ном Лойд Джорджем проходило на очень высоких тонах. В результате компромисса Палестина, которая по соглашению Сайкса-Пико должна была стать территорией под международным управлением, в конце концов перешла по взаимной договоренности под опеку Великобритании»54.

Это решение было принято без малейшего учета содержащегося в статье 22 Пакта требования о том, что «пожелания этих областей должны быть прежде всего приняты во внимание при выборе мандатария».

Решение союзных держав поддержать сионистские цели натолкнулось на сопротивление палестинцев. Жители Назарета напомнили английскому администратору в Иерусалиме:

«В связи с объявлением решения Мирной конференции о создании еврейского национального очага в Палестине мы позволим себе заявить, что мы — хозяева этой страны и что эта земля является нашим национальным очагом…»55.

Разработка мандата на Палестину

Не получив отпора, Сионистская организация стала добиваться международной поддержки своих целей, заручившись одобрением со стороны Лиги Наций. Вейцман пишет, что его советники:

«… вели битву за мандат в течение многих месяцев. Один за другим проекты предлагались, обсуждались и отклонялись, и иногда я спрашивал себя, сможем ли мы когда-нибудь вообще выработать окончательный текст. Наибольшие трудности вызвал один пункт преамбулы — точнее фраза, которая гласила: «Признание исторических прав евреев на Палестину». Но Керзон решительно выступил против нее, заметив холодно: «Я предвижу, что в случае сохранения этой формулировки Вейцман будет то и дело приходить ко мне и заявлять, что он имеет право делать то одно, то другое, то третье в Палестине! Этого я не допущу!». В качестве компромисса Бальфур предложил «историческую связь», и формулировка «историческая связь» была принята56.

В отношении формулировок мандата у членов английского правительства имелось твердое мнение, причем Керзон решительно выступал против формулировок, которые подразумевали бы признание каких-либо законных прав сионистского движения в Палестине. Отрывки из официальных меморандумов весьма красноречивы в этом отношении.

В отношении проекта, в котором предусматривалось, что английское правительство будет

«нести ответственность за создание в Палестине таких политических, административных и экономических условий, которые обеспечат создание еврейского национального очага и развитие самоуправляющегося сообщества…»

Керзон заметил:

«… развитие самоуправляющего сообщества». Это, несомненно, самое опасное. Под этим эвфемизмом подразумевается еврейское государство — т.е. то, на что они согласны, а мы отвергаем…

Сионисты выступают за еврейское государство, в котором арабы были бы дровосеками и водоносами.

Того же хотят многие английские сторонники сионистов.

Независимо от того, будет ли использовано слово “Commonwealth” или “State”, оно будет понято именно таким образом.

Я не придерживаюсь этого мнения. Я хочу, чтобы у арабов был какой-то шанс, и я не хочу еврейского государства.

Я не знаю, насколько этот вопрос отдан на откуп сионистам. Я скорее готов согласиться на «самоуправляющиеся институты». Никто никогда не спрашивал моего мнения в отношении этого мандата, мне неизвестно также, результатом каких переговоров он является и на чем он основан … Я думаю, что вся концепция ошибочна.

Мы имеем дело со страной, где проживают 580 тыс. арабов и 30 тыс. или 60 тыс. евреев (причем отнюдь не все из них сионисты). Действуя в духе благородных принципов самоопределения и обратившись с прекрасным призывом к Лиге Наций, мы затем начинаем составлять документ, который является… откровенной конституцией еврейского государства. Даже бедным арабам, как нееврейской общине, позволено лишь смотреть в замочную скважину»57.

Проект мандата разрабатывался в консультации с Сионистской организацией, хотя Керзон и возражал:

«Я сказал д-ру Вейцману, что не могу согласиться с фразой (историческая связь) в преамбуле … Она, несомненно, станет основой для всевозможных претензий в будущем, лично я не считаю, что связь евреев с Палестиной, которая прервалась 1 200 лет назад, дает им основания для каких бы то ни было претензий … Я опустил бы эту фразу. Я очень не ходу давать этот проект сионистам, однако из-за уже допущенной неосторожности я полагаю, что это неизбежно…»58.

Бальфур, ставший к тому времени лордом-председателем Совета, продолжал оказывать помощь Вейцману. В меморандуме английскому кабинету по поводу мандата Керзон писал:

«… формулировки этого мандата … менялись несколько раз. Когда он был впервые представлен французскому правительству, оно сразу же выступило с резкой критикой, заявив, что мандат является почти целиком сионистским документом, и что в нем… игнорируются интересы и права арабского большинства. Итальянское правительство выразило аналогичные опасения … Поэтому мандат был в значительной степени переработан и в конечном счете был одобрен ими …

В ходе этих обсуждений решительные возражения были высказаны в отношении следующей фразы, включенной в преамбулу первого проекта:

«Признание исторической связи еврейского народа с Палестиной и связанных с этим прав на воссоздание своего национального очага в Палестине».

Было отмечено: 1) что, хотя державы, несомненно, признали историческую связь евреев с Палестиной, официально признав Декларацию Бальфура и включив ее в мирный договор с Турцией, составленный в Сан-Ремо, это отнюдь не дает никаких правовых оснований и что такая формулировка могла и, несомненно, должна была послужить основой для всевозможных политических притязаний сионистов на ведущую роль в управлении Палестиной в будущем; и 2) что, хотя в Декларации Бальфура предусматривалось создание еврейского национального очага в Палестине, это отнюдь не означало воссоздание Палестины в качестве еврейского национального очага — это неоправданная натяжка, которую неизбежно должны были использовать в дальнейшем в качестве основы для притязаний, о которых я говорил.

В то же время сионисты просили включить такую формулировку в преамбулу, мотивируя это тем, что только она обеспечит им необходимые средства, которые они надеялись собрать за границей на цели развития Палестины.

Г-н Бальфур, который проявляет к этому вопросу большой интерес, все же признал справедливость вышеупомянутых доводов и перед отъездом из Женевы предложил другую формулировку, которую я и готов рекомендовать»59.

Когда вопрос об английском мандате обсуждался в парламенте, стало ясно, что палата лордов была решительно против политики Бальфура, как это явствует из ответа лорда Сайденхема лорду Бальфуру:

«… вред от того, что в арабскую страну — целиком арабскую во внутренних районах — хлынет иностранное население, возможно, никогда не удастся исправить… в результате уступок, сделанных даже не еврейскому народу, а сионистским экстремистам, на Востоке образовалась открытая рана, и никто не может предсказать, сколь глубокой она может оказаться»60.

Палата лордов проголосовала против Декларации Бальфура, однако палата общин приняла иное решение, и английское правительство официально взяло на себя мандат.

Сионистской организации все же удалось включить формулировку, касающуюся «исторической связи» и «восстановления» «национального очага» в окончательный текст мандата (приложение V), который был одобрен Лигой Наций 24 июля 1922 года и вступил в силу в сентябре 1923 года, когда вступил в силу Лозаннский договор с Турцией. Таким образом, Лига, как международное сообщество, санкционировала Декларацию Бальфура, причем тогда это была санкция победивших союзных держав, и определила ход дальнейших событий в Палестине. Важные положения этого мандата гласят:

«Хотя основные союзные державы также признали, что мандатарий должен нести ответственность за претворение в жизнь принятого вышеуказанными державами и первоначально сделанного 2 ноября 1917 года правительством Его Британского Величества заявления в поддержку создания в Палестине национального очага для еврейского народа, это, тем не менее, не означает, что могут осуществляться какие-либо меры в ущерб гражданским и религиозным правам существующих нееврейских общин в Палестине или правам и политическому статусу евреев во всех других странах, и,

Хотя тем самым признается историческая связь еврейского народа с Палестиной и наличие правовых оснований для восстановления его национального очага в этой стране:

Статья 1: Мандатарий имеет всю полноту законодательной и административной власти, которая может быть ограничена только положениями этого мандата.

Статья 2: Мандатарий несет ответственность за создание в стране таких политических, административных и экономических условии, которые обеспечат создание еврейского национального очага, как это предусмотрено в преамбуле, и развитие самоуправляющихся институтов, и несет ответственность за обеспечение гражданских и религиозных прав всех жителей Палестины, независимо от расовой и религиозной принадлежности.

Статья 4: Соответствующее еврейское учреждение будет признано в качестве общественного органа, который должен сотрудничать с администрацией Палестины и консультировать ее по экономическим, социальным и другим вопросам, связанным с созданием еврейского национального очага и интересами еврейского населения в Палестине, и под неизменным контролем администрации должен содействовать развитию страны и принимать в нем участие.

В качестве такого учреждения признается сионистская организация, если только, по мнению мандатария, ее организация и устав отвечают соответствующим требованиям. Она, в консультации с правительством Его Британского Величества, будет принимать меры для обеспечения сотрудничества всех евреев, готовых оказать помощь в создании еврейского национального очага.

Статья 6: Администрация Палестины, без ущерба правам и положению других слоев населения, содействует при наличии соответствующих условий иммиграции евреев и в сотрудничестве с еврейским учреждением, упомянутым в статье 4, поощряет плотное заселение евреями земель, в том числе государственных и необрабатываемых земель, которые не используются для общественных целей».

В мандате не предусматривалось никакого органа для защиты интересов палестинского народа аналогичного еврейскому, получившему официальный статус. И вопреки статье 22 Пакта при выборе мандатария никто так и не консультировался с палестинцами. Единственной попыткой провести консультации была деятельность американской комиссии Кинга-Крейна, выводы которой были проигнорированы. Однако Соединенные Штаты все же поддержали политику Декларации Бальфура, ибо конгресс принял совместную резолюцию, в которую были включены формулировки Декларации61. Три года спустя в англо-американской конвенции 1925 года было официально закреплено согласие Соединенных Штатов на осуществление мандата61, в котором устанавливались противоречивые обязательства и попирались неотъемлемые политические права палестинского народа.

Границы Палестины

Сионистские устремления в отношении национального очага шли гораздо дальше, чем предусматривалось в мандате, и распространялись на территории Ливана, Сирии, Трансиордании и Египта. В первоначальном предложении Сионистской организации содержалась просьба о том, чтобы еврейский национальный очаг был создан в пределах следующих границ:

«…На севере — северный и южный берега реки Эль-Литани вплоть до 33°45′ северной широты. Затем к юго-востоку до точки, расположенной непосредственно к югу от территории Дамаска и к западу от железной дороги Xиджаз, неподалеку от этой дороги.

На востоке — линия вблизи и западнее железной дороги Хиджаз. На юге — линия от точки в районе Акабы до Эль-Ариша. На западе — Средиземное море.

Подробная делимитация должны быть установлена комиссией по определению границ, в состав которой должен входить упоминаемый ниже член Еврейского совета для Палестины.

На основе договоренности с арабским правительством через залив Акаба должно быть обеспечено право свободного доступа к Красному морю и обратно …»

Территории, включенные в эти границы, показаны на карте, содержащейся в приложении VI.

Эти претензии сионистов были отвергнуты, и границы Палестины были установлены в пределах значительного меньшего района (также показанного на карте), в котором Великобритания осуществляла свои функции по мандату.

Вопрос о законной силе мандата

Ясно, что не проконсультировавшись с палестинским народом при определении будущего его страны, державы-победительницы пренебрегли не только принципом самоопределения, который они сами одобрили, но и положениями статьи 22 Пакта Лиги.

Даже в период существования мандата палестинцы протестовали против факта лишения их основных прав. Эти протесты нашли свое отражение в докладе королевской комиссии 1937 года:

«…хотя мандат был якобы основан на статье 22 Пакта Лиги Наций, положения его постановляющей части были направлены не на обеспечение «благосостояния и развития» существующего арабского населения, а на обеспечение интересов евреев. Полная законодательная и административная власть была передана государству-мандатарию, которое обязалось создать в стране такие политические, административные и экономические условия, которые обеспечили бы создание еврейского национального очага…

…Один из членов Арабского высшего комитета остановился более подробно на правовом аспекте этого вопроса. Он отметил, что положения мандата несовместимы с положениями статьи 22 Пакта Лиги Наций. В пункте 4 этой статьи признается существование двух юридических лиц: общины с независимым управлением и иностранного юридического лица, которое должно оказывать практическую и консультативную помощь до тех пор, пока первое лицо не сможет существовать самостоятельно. Однако в Палестине сейчас имеется лишь одно юридическое лицо, которое управляет и оказывает себе помощь. Ваше Величество является мандатарием, а правительство Вашего Величества и назначенные им лица являются правительством Палестины, и, хотя в преамбуле говорится о мандате, в статье 1 отрицается существование мандата в прямом смысле этого слова, поскольку так называемому «мандатарию» дается вся полнота законодательной и административной власти. Нации, независимое существование которой должно быть признано условно, не существует»62.

Здесь можно сослаться на мнение профессора Генри Каттана — одного из нескольких специалистов по международному праву, которые ставят законность мандата под сомнение:

«Мандат на Палестину не имел законной силы по трем нижеследующим причинам:

1. Первая причина недействительности мандата заключается в том, что, одобрив Декларацию Бальфура и приняв концепцию создания еврейского национального очага в Палестине, он тем самым нарушил суверенитет народа Палестины и его неотъемлемое право на независимость и самоопределение. Палестина была национальным очагом палестинцев с незапамятных времен. Создание в этой стране национального очага для чуждого народа было нарушением законных основных прав жителей этой страны. Лига Наций, равно как и английское правительство, не имела никакого права распоряжаться Палестиной или предоставлять евреям какие-либо политические или территориальные права в этой стране. И поскольку мандат означал признание тех или иных прав иностранных евреев в Палестине, он был недействительным.

2. Второй причиной недействительности мандата является то, что он нарушил букву и дух статьи 22 Пакта Лиги наций, на основе которой он должен был разрабатываться. Мандат явился нарушением положений статьи 22 в трех аспектах:

a) В Пакте мандат рассматривался как наилучший способ достижения главной цели — обеспечения благосостояния и развития народов подмандатных территорий.

Был ли задуман мандат на Палестину во имя того, чтобы обеспечить благосостояние и развитие Палестины? Ответ можно найти в положениях самого мандата. Мандатом предусматривалось создание в Палестине национального очага для другого народа в нарушение прав и воли палестинцев… В нем содержалось требование о том, чтобы мандатарий создал в стране такие политические, административные и экономические условия, которые обеспечили бы создание еврейского национального очага. Согласно его положениям мандатарий должен был содействовать иммиграции евреев в Палестину. В нем предусматривалось, что иностранный орган, известный как Сионистская организация, должен быть призван в качестве общественного органа, цель которого состояла в сотрудничестве с администрацией в Палестине и оказании ей консультационной помощи в вопросах, касавшихся создания еврейского национального очага. Совершенно очевидно, что, хотя система мандатов была задумана в интересах жителей подмандатной территории, мандат на Палестину был задуман в интересах чуждого народа за пределами Палестины и противоречил основополагающей концепции мандата. Как заметил лорд Айлингтон, выступая против включения Декларации Бальфура в мандат на Палестину: «Мандат на Палестину представляет собой подлинное извращение системы мандатов». Этот же выдающийся лорд добавил:

«Когда уважаемые лорды прочтут в статье 22… что благосостояние и развитие этих народов составляют священную миссию цивилизации и когда они воспримут это как суть системы мандатов, я думаю, они убедятся в том, что мы уходим от этой цели очень далеко, откладывая самоуправление в Палестине до того времени, когда ее население захлебнется в потоке представителей чуждой ему расы».

b) Мандат на Палестину противоречил также конкретной концепции мандатов, предусмотренной в статье 22 для стран, отторгнутых от Турции в конце первой мировой войны. В отношении этих стран предлагалось ограничить мандат предоставлением временной консультационной помощи и поддержки. Едва ли народ Палестины, равно как и другие арабские народы, отторгнутые от Турции, нуждались в административной консультативной и прочей помощи со стороны мандатария. Их уровень культуры был нисколько не ниже тогдашнего уровня культуры многих стран — членов Лиги Наций. Такие арабские нации активно участвовали вместе с турками в управлении своей страной. Их политическая зрелость и административный опыт вполне соответствовали уровню политической зрелости и административного опыта турок, которым сохранили независимость.

Как бы то ни было, авторы мандата на Палестину не ограничили роль мандатария лишь оказанием консультативной помощи и поддержки, а наделили его «всей полнотой законодательной и административной власти» (Статья 1). Такая «полнота законодательной и административной власти» предусматривалась не в интересах жителей, а фактически использовалась для насильственного создания еврейского национального очага в Палестине.

Вполне очевидно, что это противоречило цели основанного на Пакте мандата и извращало его raison d’être.

Вся концепция мандата на Палестину является полной противоположностью концепции мандата на Сирию и Ливан, который был выдан Франции 24 июля 1922 года. Этот мандат соответствовал статье 22 Пакта.

…Третья причина недействительности мандата объясняется тем фактом, что одобрение в нем Декларации Бальфура и ее осуществление противоречили гарантиям и обязательствам, которые Великобритания и союзные державы дали арабам в ходе первой мировой войны. То, что палестинским арабам отказали в их праве на независимость и открыли их страну для иммиграции иностранцев, явилось нарушением этих обязательств»63.

Однако тогда, в момент предоставления этого мандата, народ Палестины был не в состоянии поставить его под вопрос или выступить против, и процесс создания «еврейского национального очага» начался.

V. ПОДМАНДАТНАЯ ПАЛЕСТИНА — «ЕВРЕЙСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ОЧАГ»

Ход выполнения мандата

Хотя в принципе мандат предусматривал развитие самоуправления, его преамбула и статьи постановляющей части не вызывали сомнения в том, что его основной целью будет выполнение Декларации Бальфура и создание «еврейского национального очага». В течение всего периода действия мандата политика Великобритании в Палестине была направлена на достижение этой цели. Однако перед лицом усиливающегося палестинского сопротивления она время от времени изменялась в зависимости от обстоятельств. Основная политическая линия была разработана в 1922 году (в «Меморандуме Черчилля»), и создалась процедура, в соответствии с которой любая вспышка ожесточенного сопротивления со стороны палестинцев должна была расследоваться официальной комиссией, которой надлежало рекомендовать соответствующие изменения, однако под давлением Сионистской организации официальная политика вновь проводилась для достижения основной вышеуказанной цели. Именно такой была политика в 20-х годах, но по мере усиления палестинского сопротивления английские политики были вынуждены принять во внимание тот факт, что палестинский народ не согласится на то, чтобы лишиться своих прав. К концу 30-х годов, когда палестинцы подняли восстание, добиваясь независимости, и Палестина стала ареной массового насилия, сионисты предприняли ответные действия, чтобы сохранить завоеванные позиции. Правительство Великобритании стремилось удержать под контролем ситуацию, сложившуюся в результате выполнения мандата, которая быстро перерастала в войну.

Начало действия мандата

Мандат Великобритании на Палестину получил силу де-юре в сентябре 1923 года после заключения Лозаннского договора с Турцией. До этого английская администрация существовала там де-факто, вначале в период с декабря 1917 по июнь 1920 года в форме военного правительства, которое 1 июля 1920 года возглавил гражданский Верховный комиссар сэр Герберт Самюэль. В марте 1921 года Палестина (вместе с другими подмандатными территориями) была передана из ведения министерства иностранных дел в ведение министерства колоний, которое возглавлял сэр Уинстон Черчилль.

Декларация Бальфура была впервые официально оглашена в Палестине лишь в 1920 году после установления гражданской администрации; до этого она официально держалась в секрете, с тем чтобы свести к минимуму возможность возникновения беспорядков в результате протестов, которые, как ожидалось, она вызовет со стороны палестинцев. Безусловно, характер и цель Декларации, а также ее политическая направленность вскоре стали общеизвестными. Она быстро привела к возникновению в Палестине острого конфликта. В Лондоне делегация Мусульманско-христианской ассоциации Палестины пыталась в 1921 и 1922 годах поднять вопрос о судьбе палестинцев, с тем чтобы противопоставить его упорному влиянию Сионистской организации на английские власти как в Лондоне, так и в Иерусалиме.

«Меморандум Черчилля»

Правительство Великобритании решило изложить свою политику в заявлении (известном под названием «Меморандум Черчилля») от 1 июля 1922 года.

В этом заявлении отрицается какое-либо намерение создать «исключительно еврейскую Палестину» или осуществить «переход на второстепенное положение в Палестине арабского населения, его языка или культуры». Но в то же самое время, чтобы успокоить еврейскую общину, в заявлении подчеркивалось, что:

«… Декларация Бальфура, подтвержденная конференцией главных союзных держав в Сан-Ремо, еще раз подтвержденная в Севрском договоре, не подлежит пересмотру… для обеспечения за этой общиной лучших перспектив свободного развития, которые дали бы еврейскому народу полную возможность выявить свои дарования, существенно важно, чтобы он знал, что он находится в Палестине по праву, а не потому, что его только терпят. Вот почему необходимо, чтобы существование еврейского национального очага в Палестине было обеспечено международными гарантиями и было официально признано как покоящееся на древних исторических связях…

Для претворения этой политики в жизнь необходимо, чтобы еврейская община в Палестине могла увеличить число своих членов путем иммиграции. Масштабы этой иммиграции не должны превышать пределы, которые соответствуют в любой данный момент экономическим возможностям страны для того, чтобы вместить вновь прибывших» 64.

«Меморандум Черчилля» таким образом еще раз подтвердил Декларацию Бальфура и «историческую связь» евреев с Палестиной, предполагая, что они находятся в Палестине «по праву, а не потому, что их терпят». Иммиграцию предполагалось обусловливать только вместимостью Палестины с точки зрения экономики. Несмотря на предоставленные палестинцам гарантии, не вызывал сомнений тот факт, что основной целью политики Черчилля являлось образование «еврейского национального очага».

Существование такого намерения было еще раз подтверждено самим Черчиллем несколько лет спустя, когда он заявил, что цель Белой книги 1922 года заключается в том, чтобы «пояснить, что вопрос о создании органов самоуправления в Палестине должен быть подчинен основному обещанию и обязательству создать в Палестине еврейский национальный очаг»65. Перед лицом этих решительных и согласованных усилий великой державы и еврейской организации, которая продемонстрировала свою силу и влияние, палестинский народ отказался принять этот план. Палестинцы отказались присоединиться к плану Черчилля, направленному на образование законодательного совета для проведения этих планов в жизнь, и выступили против политики, усиливающей тенденцию к созданию еврейского «национального очага» в Палестине несмотря на сильное сопротивление со стороны палестинцев, заявил:

«…Мы хотим подчеркнуть, что еврейское население Палестины, жившее здесь до войны, никогда не испытывало затруднений в отношениях со своими арабскими соседями. Оно пользовалось теми же правами и привилегиями, что и другие граждане Оттоманской империи, и никогда не вела агитацию за ноябрьскую Декларацию 1917 года. За Декларацию Бальфура ратовали сионисты, жившие за пределами Палестины…

Поэтому мы вновь повторяем, что интересы арабов в Палестине могут быть гарантированы лишь путем немедленного создания национального правительства, которое будет подчиняться парламенту, избранному всем народом страны — мусульманами, христианами и евреями…

… [В противном случае] мы предвидим, что раздоры и обострение отношений между арабами и сионистами будут с каждым днем увеличиваться и приведут к общему ухудшению положения, поскольку иммигранты, хлынувшие в нашу страну из различных районов мира, не знают ни языка, ни обычаев, ни характера арабов и приезжают в Палестину лишь благодаря покровительству Англии, вопреки воли народа, который уверен, что они пришли притеснять его. Не может быть и речи о духе сотрудничества между столь различными народами, нельзя ожидать, что арабы согласятся с такой вопиющей несправедливостью, или что сионистам так легко удастся претворить в жизнь свои мечты…»66.

«Политика Черчилля» проложила дорогу Сионистской организации к достижению ее цели — созданию еврейского государства в Палестине, которая стала возможной благодаря Декларации Бальфура.

Двумя основными путями создания национального очага, пропагандируемыми Сионистской организацией, являлись массовая иммиграция и скупка земли. Третьим путем для достижения этой цели являлся отказ в найме палестинским рабочим.

Комиссия Кинга-Крейна сообщила, что еврейские колонисты планируют коренное преобразование Палестины:

«Во время совещания комиссии с еврейскими представителями неоднократно говорилось о том, что сионисты рассчитывают практически полностью лишить нынешних нееврейских жителей Палестины их собственности, скупая ее различными путями»67

Массовая иммиграция началась под эгидой Декларации Бальфура вскоре после окончания войны, что привело к ожесточенному сопротивлению со стороны палестинцев уже в 1920 и 1921 годах. После того как политика Черчилля была одобрена, масштабы иммиграции возросли, достигнув максимума в 1924-1926 годах, но вскоре резко уменьшились. По этому поводу Вейцман вспоминает:

«Декларация Бальфура 1917 года была построена на песке… в течение последних десяти лет каждый день и каждый час, открывая газету, я думал:«Откуда будет нанесен следующий удар?» Я вздрагивал при мысли о том, что британское правительство может вызвать меня и сказать: «Скажите нам, что такое Сионистская организация? Где они, ваши сионисты?»… Те евреи, которых они знали, были против нас; мы были в одиночестве, на маленьком островке, крохотная группа евреев с иностранным прошлым».

Ниже помещена таблица, в которой приведены данные о размерах иммиграции в течение 20-х годов.

Иммиграция в Палестину в 1920-1929 годах68

Зарегистрированное число иммигрантов
Год евреи неевреи
1920 (сентябрь-октябрь)

1921

1922

1923

1924

1925

1926

1927

1928

1929

5 514

9 149

7 844

7 421

12 856

33 801

13 081

2 713

2 178

5 249

202

190

284

570

697

840

829

882

908

1 317

Таким образом, в течение десятилетия в Палестину прибыло около 100 тыс. еврейских иммигрантов, т.е. намного меньше, чем предполагалось Сионистской организацией, однако их было вполне достаточно для того, чтобы оказать заметное влияние в стране, где по официальным данным общее население в 1922 году составляло приблизительно 750 тыс.. человек69. В абсолютном выражении еврейское население за этот период увеличилось более чем в два раза, а в процентном выражении — с менее 10 до более 17 процентов.

Практически, иммиграция осуществлялась полностью под контролем Сионистской организации, как и отмечалось в докладе официальной комиссии:

«…Как сообщил нам начальник иммиграционной службы, при выдаче лицам свидетельств, бланки которых поступают во Всеобщую еврейскую федерацию труда, этот орган в первую очередь принимает во внимание политические убеждения нескольких возможных иммигрантов, а не какие-либо особые требования для въезда в Палестину. Совершенно очевидно, что обязанностью ответственных еврейских властей является отбор для поселения в Палестине тех из возможных иммигрантов, которые в силу своих личных качеств в наибольшей мере способны оказать помощь в создании еврейского национального очага в этой стране: мнение о том, что решающим фактором при отборе кандидатов должны быть их политические взгляды, подлежит самому решительному возражению»70.

Подобным образом ряд еврейских организаций, таких как департамент Сионистской организации по вопросам колонизации, финансируемых фондом Керен Гаесод, активно участвовали в приобретении земли как для отдельных семей иммигрантов, так и для Ишувы, или еврейских поселений. Некоторые из этих организаций функционировали еще в XIX веке, в первую очередь Палестинская ассоциация еврейской колонизации (ПИКА)*. После оккупации Палестины Великобританией в 1918 году все земельные сделки были приостановлены. Операции по продаже земли возобновились в 1920 году; к этому времени по предположительным подсчетам в руках евреев находилось приблизительно 650 тыс. дунумов ** земли (или 2,5 процента всей земли общей площадью 26 млн. дунумов)71. К концу десятилетия эта цифра возросла почти вдвое и достигла 1,2 млн.дунумов, или немногим менее 5 процентов72.

В своем стремительном продвижении по пути к созданию «национального очага» Сионистская организация последовательно проводила жесткую политику, которую сегодня можно определить как политику расовой дискриминации. Только еврейская рабочая сила допускалась к работе на еврейских фермах или в еврейских поселениях. Конечным результатом этой политики явились массовые волнения в 1929 году, которые привели к небывалому количеству споров и расследовались комиссией Шоу. Вслед за этим расследованием вопросов иммиграции и передачи земли занялась другая комиссия во главе с сэром Джоном Хоупом Симпсоном. Некоторые замечания комиссии Хоупа Симпсона представляют интерес, особенно те, которые касаются политики в области рабочей силы и занятости.

Комиссия представила подробный доклад, разделив Палестину на районы в соответствии с их пригодностью для земледелия и оценив общую площадь пригодной к возделыванию земли приблизительно в 6,5 млн. дунумов, из которых приблизительно шестая часть находилась в руках евреев73.

В докладе весьма подробно описывается политика сионистских учреждений в области найма на работу и цитируется ряд положений:

«Влияние еврейской колонизации в Палестине на местное население в значительной мере зависит от условий, на которых различные еврейские организации владеют землей, а также продают и сдают ее в аренду.

Устав Еврейского агентства: положения, касающиеся владения землей и найма на работу…

Земля должна приобретаться как еврейская собственность и … считается неотчуждаемой собственностью еврейского народа.

Агентство способствует сельскохозяйственной колонизации, основанной на труде евреев… считается делом принципа, чтобы использовался труд евреев…

Проект соглашения об аренде, подготовленный фондом Керен Каемет: прием на работу исключительно еврейской рабочей силы

… Арендатор обязуется производить все работы, связанные с возделыванием арендуемого участка, привлекая для этого только евреев. В случае невыполнения этого обязательства путем найма нееврейской рабочей силы арендатор обязан выплатить компенсацию…

Соглашение об аренде предусматривает также, что земельный участок может находиться только в пользовании еврея…

Соглашения фонда Керен Гаесод: использование рабочей силы

В них включены следующие положения:

«Статья 7. Настоящим поселенец берет на себя обязательство, что … если и когда он будет вынужден нанять работника, он наймет только еврея».

В подобное соглашение для колоний Емек включено следующее положение:

Статья 11. Поселенец берет на себя обязательство … нанимать рабочую силу со стороны только из числа еврейского населения»74.

В связи с комментариями по поводу позиции сионистов в отношении палестинцев в докладе отмечается стремление сионистов рассеять подозрения арабов:

«Сионистская политика по отношению к арабам в своих колониях.

Изложенные выше положения достаточно четко иллюстрируют сионистскую политику по отношению к арабам в колониях. Постоянно делаются попытки подчеркнуть выгоду, которую принесло арабам расселение евреев. На общих митингах и в сионистской пропаганде провозглашаются самые благородные устремления. На Сионистском конгрессе в 1931 году была принята резолюция, которая «торжественно провозгласила стремление еврейского народа жить бок о бок с арабским народом и превратить их общую родину в процветающую общину, которая будет гарантировать развитие обоих народов». Эту резолюцию часто приводят в доказательство самых искренних чувств, которые сионизм питает по отношению к народу Палестины. Изложенные выше положения, которые включены в юридические документы, обязательные для каждого поселенца сионистской колонии, не соответствуют этим публичным заявлениям»75.

В то же время Комиссия, отвергая аргументы сионистов в поддержку их дискриминационной политики, выразила мнение, что они нарушают положения мандата:

«Политика, противоречащая статье 6 мандата … Принцип постоянного и преднамеренного бойкотирования арабской рабочей силы в сионистских колониях не только противоречит положениям этой статьи мандата, но и является постоянным и растущим источником угрозы для всей страны»76.

В докладе в самых резких тонах говорится о влиянии сионистской политики на местных палестинцев.

«Влияние сионистской политики в области колонизации на арабов.
Фактически в результате покупки земли в Палестине Еврейским национальным фондом эта земля оказалась экстерриториальной. Арабы не могут пользоваться этой землей ни сейчас, ни когда-либо в будущем. У них не только нет никаких надежд арендовать эту землю или обрабатывать ее, но в силу жестких условий сдачи земли в аренду Еврейским национальным фондом они навсегда лишены возможности получить работу на этой земле. Кроме того, никто не может помочь им, купив эту землю и передав ее в общее пользование. Эта земля находится «под мертвой рукой» и неотчуждаема. Вот почему арабы скептически относятся к завершениям в дружбе и доброй воле со стороны сионистов, учитывая политику, которую преднамеренно проводит Сионистская организация75.

Земля для поселений.

Стало уже совершенно очевидным, что в настоящее время и при существующих методах возделывания земли арабами не имеется свободной земли для сельскохозяйственных поселений новых иммигрантов, за исключением тех необрабатываемых участков, которые различные еврейские учреждения держат в резерве»77.

События в Палестине в конце 20-х годов — восстание палестинцев 1929 года и доклады комиссий Шоу и Хоупа Симпсона — еще раз показали, насколько чревата опасностью ситуация в Палестине, где стремление сионистов к образованию еврейского государства встречало растущее сопротивление со стороны палестинцев. Усиливая свою военную мощь в Палестине и стремясь разрядить обостряющуюся обстановку, Великобритания выступила с новым политическим заявлением, которое получило название «Белая книга Пассфилда»***. Критикуя как еврейских лидеров за давление в целях достижения официального одобрения устремлений сионистов в области иммиграции и передачи земли, так и палестинцев за требования о самоопределении, которые «… сделают невозможным … выполнение в полном объеме двойственного обязательства»78 в этом документе 1930 года Великобритания попыталась значительно сместить акцент по сравнению с «Меморандумом Черчилля», в котором основное внимание уделялось созданию еврейского государства. В документе Пассфилда говорится:

«… делались попытки доказать в поддержку требований сионистов, что главной частью мандата являются те разделы, которые касаются создания еврейского национального очага, и что разделы, предусматривающие гарантии прав нееврейской общины, носят второстепенный характер и в некоторой степени определяют то, что якобы является основной целью, для которой и был учрежден мандат…

Перед правительством Его Величества стоит трудная и деликатная задача разработать такие средства, с помощью которых при проведении политики в Палестине постоянно уделялось бы одинаковое внимание обязательствам, принятым в отношении как одной, так и другой группы населения, согласовать эти два обязательства, в связи с которыми неизбежно возникают столкновения интересов обеих сторон» 79.

В этом документе объявлялось о новой попытке учредить законодательный совет. Кроме того, в нем излагалось намерение вновь взять в свои руки решение важных вопросов, касающихся иммиграции и передачи земли, которыми занималось Еврейское агентство, действующее отнюдь не в интересах палестинцев80. В документе, наряду с признанием того, что конфликт приобретает все более широкие масштабы, делается вывод, что жалобы палестинцев действительно оправданы, но при этом надо учитывать и неблагоприятные обстоятельства:

«Правительство Его Величества обращается к арабам с просьбой признать существующие факты и призывает их прилагать постоянные усилия к достижению сотрудничества, чтобы обеспечить процветание всей страны в целом, которое принесет выгоду всем. Правительство Его Величества обращается к еврейским лидерам с просьбой признать необходимость некоторых уступок с их стороны в отношении стремления к независимости и сепаратизму, которое возникло в определенных кругах в связи с еврейским национальным очагом…»81.

Белая книга Пассфилда вызвала серьезную критику со стороны Сионистской организации и ее сторонников, а вскоре ее положения были фактически сведены на нет письмом, направленным в 1931 году английским премьер-министром д-ру Вейцману, в котором первостепенное значение вновь придавалось целям сионизма, а не обеспечению «в равной степени» прав народа Палестины, Отметив, что целью письма является «ответить на некоторые критические замечания, высказанные Еврейским агентством», в письме далее вновь утверждалось, что «обязательства в соответствии с мандатом — это обязательства перед еврейским народом, а не только перед еврейским населением Палестины»82.

В этом «письме Макдональда» ясно дается понять, что Палестина будет управляться в соответствии с политикой, провозглашенной Черчиллем в 1922 году, и что ограничения, касающиеся еврейской иммиграции и передачи земли, предложенные лордом Пассфилдом, применяться не будут.

Заслуживают внимания слова д-ра Вейцмана, сказанные по этому поводу:

«… Белую книгу Пассфилда можно рассматривать как наиболее концентрированное усилие — до появления Белой книги 1939 года — со стороны английского правительства взять назад обещания, данные еврейскому народу в Декларации Бальфура. Эта попытка также была успешно отражена.

… 13 февраля 1931 года произошло резкое изменение официальной политики. Это было сделано не в форме отказа от положений, содержащихся в Белой книге — что означало бы потерю престижа — а в форме письма, направленного мне премьер-министром, зачитанного в палате общин и включенного в официальный отчет о заседаниях парламента. Я посчитал, что письмо исправило положение — в какой форме это было сделано, не имело значения, — на что и указал премьер-министру.

На Сионистском конгрессе того года я подвергся резкой критике за то, что принял письмо, а не настоял на опубликовании новой Белой книги. Но о том, был ли я прав, приняв это письмо, можно судить по простому факту: именно на основании письма Макдональда произошло изменение в политике правительства и в политике палестинской администрации, которая дала нам возможность в последующие годы добиться столь значительных результатов. Именно благодаря письму Макдональда, размеры еврейской иммиграции в Палестину достигли 40 тыс. в 1934 году и 62 тыс. в 1935 году, т.е. цифр, в 1930 году о которых мы и не мечтали»83.

Столь неожиданное изменение английской политики, особенно после того, как надежды палестинцев на справедливое отношение к ним возросли после опубликования Белой книги Пассфилда, не способствовало улучшению ухудшающегося положения в Палестине.

Отголоски начала печально известного преследования евреев нацистами в Европе донеслись и до Палестины, обострив и без того напряженные отношения. Хотя большинство европейских евреев, спасаясь от нацистского террора, направились в Соединенные Штаты и Англию, большое число их искало убежище в Палестине. Таким образом, приток иммигрантов резко возрос, о чем свидетельствуют следующие цифры:

Иммиграция в Палестину в 1930-1939 годах84

1930

1931

1932

1933

1934

1935

1936

1937

1938

1939

4 944

4 075

9 553

30 327

42 359

61 854

29 727

10 536

12 868

16 405

В 30-х годах в Палестину прибыло около 232 тыс. легальных иммигрантов по сравнению с 100 тыс. в 20-х годах. Еврейское население в 1939 году насчитывало свыше 445 тыс. человек из общего числа приблизительно в 1,5 млн. человек, или почти 30 процентов по сравнению с менее 10 процентами за 20 лет до этого. Подобным же образом, к концу 1939 года площадь земельных участков, находившихся в руках евреев, увеличилась с 650 тыс. дунумов в начале действия мандата почти до 1,5 млн. дунумов из общей площади 26 тыс. дунумов. В период между 1930 и 1936 годами английская администрация, стремясь уменьшить политические трения пыталась принимать такие меры, как оказание выборных муниципальных советов, а позднее — законодательного органа (большинство членов которого назначалось). Эти меры не принесли желаемого результата. Стремление политического сионизма создать в Палестине государство поселенцев встретило ожесточенное сопротивление со стороны палестинцев, и это напряженное положение продолжалось до тех пор, пока в 1936 году не произошел взрыв.

VI. ПОДМАНДАТНАЯ ПАЛЕСТИНА — ПАЛЕСТИНСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

Начало палестинского сопротивления

В течение всего периода действия мандата недовольство палестинцев отказом им в неотъемлемом праве на национальное самоопределение и колонизацией их земель непалестинцами находило свое выражение во вспышках насилия, которые, став фактически характерной чертой политической жизни Палестины, с каждым годом все более усиливались. Английское правительство регулярно назначало комиссии для расследования «беспорядков» и представления рекомендаций. Но поскольку в рамках мандата продолжали проводиться в жизнь в основе своей противоположные политические линии, насилие и сопротивление продолжались.

2 ноября 1918 года первая годовщина провозглашения Декларации Бальфура была отмечена мирными протестами. Уже в апреле 1920 года, когда Палестина еще находилась под управлением военной администрации, произошли антиеврейские выступления, причем как раз в то время, когда на конференции в Сан-Ремо заканчивалось решение вопроса о предоставлении Великобритании мандата на Палестину. Доклад военной комиссии по расследованию не был опубликован в то время, но на него есть ссылки в докладе Королевской комиссии 1937 года. Указывалось на следующие причины, лежащие в основе этих выступлений:

«Разочарование арабов вследствие невыполнения обещаний предоставить независимость, которые, по их мнению, были даны им во время первой мировой войны.

Уверенность арабов в том, что Декларация Бальфура означает лишение их права на самоопределение, и их опасение, что создание национального очага будет означать значительное увеличение еврейской иммиграции и приведет к экономическому и политическому подчинению арабов евреям»85.

Не прошло и года со времени установления в Палестине гражданской администрации, как столкновение между еврейскими фракциями вылилось в мае 1921 года в инцидент, в результате которого было убито 95 человек и 220 человек получили увечья. Официальная комиссия по расследованию, возглавляемая главным судьей Палестины сэром Томасом Хейкрафтом, пришла к выводу, что:

«Основной причиной беспорядков в Яффе и последующих актов насилия было распространенное среди арабов чувство недовольства и враждебности по отношению к евреям, вызванное причинами политического и экономического характера и связанное с еврейской иммиграцией, а также с концепцией сионистской политики в том виде, в каком ее трактуют евреи.

Непосредственной причиной беспорядков в Яффе 1 мая явилась не разрешенная властями демонстрация евреев-большевиков и последовавшее затем столкновение между ними и участниками разрешенной властями демонстрации Еврейской рабочей партии.

Расовые столкновения, зачинщиками которых были арабы, быстро переросли в острый, ожесточенный конфликт между арабами и евреями, в котором арабское большинство, обычно нападавшее первым, несет ответственность за большинство жертв.

Эта вспышка насилия носила случайный характер и возникла стихийно, ни одна из сторон не была к этому подготовлена; но общая ситуация такова, что конфликт может возникнуть при любой провокации со стороны евреев…»86.

Восстание 1929 года

Меморандум Черчилля еще раз подтвердил политику создания «национального очага», и негодование палестинцев вновь переросло в насилие в августе 1929 года в результате спора из-за Стены плача в Иерусалиме. В результате столкновений между палестинцами и евреями с обеих сторон было убито 220 человек и 520 получило увечья; прежде чем удалось восстановить порядок, из-за пределов Палестины пришлось вызвать английские подкрепления, включая самолеты, военно-морские суда и бронеавтомобили.

Специальная комиссия, возглавляемая бывшим главным судьей сэром Уолтером Шоу, расследовала этот инцидент. Комиссия Шоу отметила:

«Менее чем за 10 лет произошли три серьезных нападения арабов на евреев. За 80 предыдущих лет не было зарегистрировано ни одного подобного инцидента. Таким образом очевидно, что отношения между двумя народами за последние 10 лет, по-видимому, весьма существенно изменились по сравнению с отношениями, которые существовали раньше. Мы обнаружили много доказательств этому. В докладах военного трибунала и местной Комиссии, которые в 1920 и 1921 годах соответственно расследовали происшедшие беспорядки, обращается внимание на изменение отношения арабского населения к евреям в Палестине. Это подтверждается данными, собранными нами во время расследования, когда представители всех партий сообщили нам, что до войны евреи и арабы жили бок о бок, если не в дружбе, то во всяком случае в обстановке терпимости; такой обстановки сейчас в Палестине практически не существует»87.

Комиссия делала следующие выводы о причине вспышек насилия:

«… Если в августе текущего года среди арабов в Палестине существовало широко распространенное чувство недовольства по поводу того, что правительство Его Величества не предоставило им некоторого самоуправления, то вполне вероятно, что это недовольство должно было проявиться по отношению к евреям, чье присутствие в Палестине должно было рассматриваться арабами как препятствие на пути к достижению их целей».

Нет сомнения в том, что среди арабских лидеров, официальных лиц и образованных классов существовало такое настроение…

… Арабский народ Палестины выступает сегодня единым фронтом с требованием создать представительное правительство. То единство цели может ослабнуть, но способно возродиться в полной мере при возникновении любых трудных вопросов, касающихся расовых интересов. Мы уверены, что чувство недовольства среди арабского народа Палестины, возникшее в результате разочарования по поводу постоянных неудач в деле получения некоторого самоуправления… явилось дополнительной причиной недавнего инцидента и является фактором, который невозможно игнорировать при рассмотрении шагов, необходимых для того, чтобы избежать таких инцидентов в будущем» 88.

Доклад комиссии Шоу явился важным фактором на пути к изданию Белой книги Пассфилда, в которой содержится предложение об удовлетворении этих требований; однако попытка эта не увенчалась успехом, и народ Палестины вскоре снова прибегнул к насилию.

Волнения 1933 года

В 1933 году нацисты захватили власть в Германии, и их позорное преследование евреев, которое неминуемо должно было последовать за этим, вызвало массовый выезд евреев из Германии и из других европейских стран. Большое число евреев прибыло в Палестину, и уже существовавшее недовольство вновь вылилось в акты насилия. Для расследования этой новой вспышки насилия в 1933 году никакой официальной комиссии не назначалось. Она рассматривается в докладе Пиля 1937 года.

Рассматривая последствия неожиданного наплыва иммигрантов, автор доклада отмечает, что:

«Реакция арабов на это неожиданное и поразительное событие была вполне естественной. Чувства, которые арабские лидеры испытывали в 1929 году, были теперь еще более обострены… чем больше приток евреев, тем больше препятствий на пути к достижению национальной независимости. Теперь впервые им, по-видимому, грозила еще худшая судьба, чем продолжение подмандатного управления и отказ предоставить им свободу. До сих пор при высоком естественном приросте населения среди арабов казалось невозможным, чтобы евреи могли стать большинством в Палестине в обозримом будущем. Но если новый приток иммигрантов еще более возрастет? Этот вопрос представил совсем в ином свете идею самоуправления в Палестине в том виде, как ее до сих пор представляли себе арабские националисты. Вставала невыносимая для них перспектива образования еврейского государства, перспектива того, что евреи будут управлять арабами-палестинцами. Неудивительно поэтому, что… старые антагонизмы еще более разгорались, пока не вспыхнул пожар»89.

Столкновения, возникшие главным образом в Иерусалиме и Яффе, сопровождались значительными жертвами, хотя не столь крупными как в 1929 году. В докладе говорилось далее:

«Еще одна страница истории подмандатной Палестины были написана кровью. Есть и еще одна характерная черта последней вспышки арабского насилия, которая столь же беспрецедентна, сколь и значительна. В 1920, 1921 и 1929 годах арабы нападали на евреев. В 1933 году они выступили против правительства. Мысль о том, что английские власти в Лондоне и Иерусалиме стараются одинаково относиться как к арабам, так и к евреям, теперь открыто отвергалась. Говорилось, что оно является союзником евреев и врагом арабов. Мандат всегда был лишь бесстыдной уловкой для осуществления целей английского «империализма» под маской человечного отношения к евреям…

Таким образом становилось ясно, что сложность положения в Палестине с течением времени не уменьшилась. Наоборот, чем дольше продолжался мандат, тем более резко и ожесточенно выступали против него арабы»90.

Враждебное отношение и сопротивление палестинцев мандату с этого времени стало набирать силу. К 1933 году различные палестинские политические партии и группировки объединились в Арабский исполнительный комитет и стали проявлять большую склонность к сотрудничеству с английскими властями. На этой стадии уже евреи, все еще составлявшие меньшинство, несмотря на массовую иммиграцию, начали испытывать опасения по поводу представительного правительства, и предпринятая в 1936 году новая попытка образовать исполнительный комитет была провалена в парламенте после того, как Сионистский конгресс:

… выразил свое категорическое несогласие с этим планом… как противоречащим духу мандата»91.

Палестинское восстание против английского мандата

В 1936 году палестинское сопротивление иностранному правлению и иностранной колонизации вылилось в крупное восстание, которое продолжалось фактически до самого начала второй мировой войны. В своих требованиях независимости палестинцы опирались на активизировавшиеся в то время националистические движения в Египте и Сирии, которые вынудили Великобританию и Францию начать переговоры с этими двумя арабскими соседями Палестины.

В апреле 1936 года мелкие стычки между арабами и евреями быстро вылились в широкое восстание. Был образован новый союз палестинских политических партий — Высший арабский комитет во главе с муфтием Иерусалима Аль Хаджи Эмином аль-Хусейни. Комитет призвал к всеобщей забастовке в поддержку требования об образовании национального правительства. Несмотря на сильное сопротивление палестинцев еврейской иммиграции, английское правительство выдало разрешение на въезд на территорию еще нескольким тысячам новых иммигрантов, что вызвало еще большее недовольство палестинских националистов. Новой особенностью этого националистического движения явилось то, что высшие арабские должностные лица палестинской администрации открыто встали на его сторону, заявив Верховному комиссару, что палестинцы вынуждены прибегнуть к насилию, потому что они не верят больше обещаниям англичан и испытывают тревогу по поводу того, как легко уступает Англия нажиму сионистов.

По мере продолжения забастовки масштабы насилия увеличивались. Были совершены нападения на английские войска и полицейские участки, а также на еврейские поселения, были отмечены случаи диверсий на шоссейных и железных дорогах, трубопроводах и в других местах. Английская администрация ввела комендантский час, вызвала дополнительные войска из Англии, Египта и Мальты и прибегла к массовым арестам, коллективным штрафам и интернированию в концентрационных лагерях, а также приняла другие чрезвычайные меры. Большие участки в арабском квартале города Яффы были снесены властями в самый разгар восстания, якобы с целью улучшения городского планирования, но восстановить порядок так и не удалось.

Во время предыдущих выступлений палестинских арабов еврейские поселенцы часто воздерживались от нанесения ответных ударов в соответствии с доктриной «Хавлага», или сдержанности. Но теперь евреи предприняли ответный меры, что вовсе не явилось неожиданностью. Основной силой явилась тайная полувоенная организация «Хагана», сформированная в первые годы мандата (и сыгравшая ведущую роль в последующих событиях в Палестине). Еврейским поселенцам помогло также то, что 2 800 евреев входили в состав полиции в качестве внештатных сотрудников.

Палестинские власти, не сумев подавить восстание военной силой, предприняли меры политического характера. Английское правительство объявило о назначении Королевской комиссии для расследования причин «беспорядков» и обратилось к правительствам других арабских государств с просьбой о посредничестве; в конце концов в октябре 1936 года забастовка была прекращена. По официальным данным за этот период было убито 275 и ранено 1 112 человек, но, по оценкам Королевской комиссии, погибло 1 000 человек92.

Прекращение забастовки явилось лишь временным затишьем. После опубликования доклада Королевской комиссии почти сразу же возобновились акты насилия, первым проявлением которого явилось убийство английского районного комиссара. Хотя окончательно так и не было установлено, что убийцы были арабами, Верховный комиссар объявил о запрещении деятельности Высшего арабского комитета, арестовал его видных деятелей и депортировал их на Сейшельские острова, однако муфтию Иерусалима удалось скрыться в Ливане, откуда он продолжал руководить восстанием.

Были учреждены военные трибуналы, которые к концу 1938 года вынесли 58 смертных приговоров, не считая многочисленных приговоров к пожизненному заключению93. Чтобы воспрепятствовать оказанию помощи партизанам из-за границы, на участках границы с Сирией, Трансиорданией и Ливаном были воздвигнуты проволочные заграждения, получившие название «линии Теггерта».

«На протяжении 1937 года английские вооруженные силы в Палестине составляли не более двух пехотных бригад. В июле 1938 года еще два пехотных батальона, две эскадрильи военно-воздушных сил Великобритании, бронетанковое подразделение и линейный крейсер принимали участие в подавлении терроризма, который начиная с апреля вылился в открытое восстание. К концу октября в стране находилось 18 пехотных батальонов, два кавалерийских полка, артиллерийская гаубичная батарея и бронетанковое подразделение — всего от 18 тыс. до 20 тыс. человек; кроме того, в течение года численность английской полиции была увеличена еще на 2 930 человек. Практические пришлось снова прибегнуть к военной оккупации страны, чтобы прекратить взрывы бомб и мин, убийства и выстрелы из-за угла, которые происходили почти ежедневно. Только благодаря присутствию большого количества войск сохранялось подобие порядка в северной и центральной частях страны, но над Иерусалимом и южными районами никакого контроля не осуществлялось… Кульминационным моментом крупной военной кампании первых недель октября явилось мирное занятия войсками старого города — или арабского квартала — в Иерусалиме. Эта операция, проведение которой было весьма рискованно из-за узости улиц, обошлось без серьезных потерь, и к концу того же месяца вся Палестина находилась под военным контролем…

О характере и масштабе арабского восстания 1938 года можно судить не только по приведенным выше цифрам о количестве английских войск в стране, но также и по тому, что число жертв в этом году достигло 3 717 человек, в то время как в 1937 году их было 246…»94.

Как и в первый период восстания, еврейская сторона также предпринимала ответные действия и наносила ответные удары. Помимо «Хаганы», большую активность при этом проявляла другая организация, Народная военная организация («Иргун цеваи леуми»), а также «специальные ночные отряды», обученные кадровым английским офицером майором Ордом Уингейтом. По словам Кристофера Сайкса, «специальные ночные отряды» постепенно стали тем, к чему втайне готовил их Уингейт — первыми подразделениями еврейской армии»95.

К 1939 году крупные военные операции, проводимые английским правительством против палестинских партизан-националистов, стали приносить успех, тем временем жалобы палестинцев были, наконец, выслушаны в Лондоне на конференции, на которой присутствовали другие арабские государства. Приближалась война, и Англия вновь обратилась к дружеским арабским государствам с просьбой вмешаться в Палестине, и восстание, длившееся три с половиной года, прекратилось.

Восстание 1936-1939 годов явилось кульминацией пятнадцатилетнего сопротивления палестинцев мандату и имело для Палестины далеко идущие последствия. Оно не оставило сомнений в том, что палестинцы не согласятся на потерю своей страны на основании Декларации Бальфура и отрицательно относятся к упорно проводившейся политике, изложенной в меморандуме Черчилля, согласно которой можно якобы примирить «двойные обязательства» и обеспечить мир в Палестине. ответ на это английское правительство вместо обещанной два десятилетия назад независимости предложило план раздела Палестины.

Доклад комиссии Пиля

Королевская комиссия для расследования «беспорядков» во главе с бывшим министром по делам Индии лордом Робертом Пилем представила доклад на 400 страницах — документ, который имеет большое значение при любом изучении палестинской проблемы. Защищая политику английского правительства в Палестине и Декларацию Бальфура, комиссия, тем не менее, признала убедительность и справедливость требований палестинского народа предоставить ему независимость. В документе признается, что вопреки официально занимаемой позиции палестинское сопротивление мандату показало, что «двойные обязательства» нельзя примирить. Поставленная перед такой дилеммой, Комиссия рекомендовала соломоново решение — разделить Палестину.

Ввиду важности этого документа, явившегося после Декларации Бальфура новым поворотным пунктом в английской политике в Палестине, ниже приводится в весьма развернутой форме ряд цитат из доклада Королевской комиссии.

В замечаниях относительно имеющейся якобы возможности примирить «двойные обязательства» говорилось:

«С самого начала было ясно, что если это основное предположение не оправдается, то возникнет очень сложная ситуация. Это затруднит выполнение мандата на любом этапе и весьма осложнит прекращение его действия. Одно дело — способствовать еврейской иммиграции в надежде, что это в конце концов приведет к тому, что евреи будут составлять большинство в стране, и к созданию еврейского государства с согласия или по крайней мере с молчаливого согласия арабов, и совсем другое дело — планировать, хотя бы в отдаленном будущем, насильственное превращение Палестины в еврейское государство против воли арабов. Совершенно очевидно, что это противоречило бы духу и целям системы мандатов. Это означало бы, что стране было отказано в национальном самоопределении, когда арабы составляли большинство в Палестине, и оно было предоставлено только тогда, когда евреи составили в ней большинство. Это означало бы, что арабы были лишены возможности самим определять свою судьбу, что фактически после целого периода борьбы их передали из-под суверенитета турок под суверенитет евреев96.

…в глазах арабов все было предельно ясно. Им казалось, что именно Декларация Бальфура и ее выполнение в рамках мандата и ничто более не позволили им получить независимость в тех пределах, в которых ею уже пользуются другие арабские страны. И такая реакция была вполне логичной. Они отвергли Декларацию Бальфура. Они выступили против ее выполнения в рамках мандата. «Народ Палестины, — заявили они, — не может согласиться на создание национального очага для еврейского народа в Палестине». И они отказывались участвовать в каком-либо правительстве, кроме национального правительства, ответственного перед палестинским народом97.

…Нигде дух национализма не был более обостренным после окончания войны, чем в этом районе Ближнего и Среднего Востока. Во всех странах Ближнего и Среднего Востока, за исключением Трансиордании, происходили серьезные волнения, и во всех этих странах, за исключением Палестины, был достигнут заметный прогресс на пути к самоуправлению»98.

В отношении восстания говорилось следующее:

«…Еще одна характерная черта прошлогодних «беспорядков» также уже проявлялась ранее. Указывалось, что вспышка насилия в 1933 году была направлена не только и не столько против евреев, сколько против палестинского правительства. В 1936 году эта черта проявилась еще более явно. Погибли евреи и причинялся ущерб еврейской собственности; но эта вспышка насилия была направлена главным образом и в основном против правительства. Слово «беспорядки» создает неправильное представление о том, что происходило. Это было открытое восстание палестинских арабов, которым оказывали помощь арабы из других стран, против режима английского мандатария99.

В замечаниях относительно его причин говорилось:

«…Рассмотрев эти и другие данные, а также изучив ход событий в Палестине после войны, мы уже не имеем сомнений в отношении того, что именно является причинами, лежащими в основе» прошлогодних «беспорядков». Они состоят в следующем:

i) Стремление арабов к национальной независимости.

ii) Их ненависть к идее создания еврейского национального очага и боязнь его создания.

Относительно этих двух причин мы хотим сказать следующее:

i) Эти же причины лежали в основе «беспорядков» в 1920, 1921, 1929 и 1933 годах.

ii) Они были и остаются до сих пор неразрывно взаимосвязанными. Декларация Бальфура и мандат, в соответствии с которым она выполнялась, с самого начала означали отказ от предоставления национальной независимости. Последовавшее затем постепенное создание национального очага явилось практически единственным серьезным препятствием на пути к предоставлению национальной независимости. Считалось, что дальнейший рост национального очага может означать политическое, а также экономическое подчинение арабов евреям, ибо если бы в конце концов мандат был прекращен и Палестина стала бы независимой, это была бы не национальная независимость в понимании арабов, а самоуправление еврейского большинства.

iii) Это были единственные «лежащие в основе» причины. Все другие факторы являлись дополнительными или второстепенными, они способствовали осложнению положения, вызванного этими двумя причинами, или помогали определить время, когда произошли беспорядки»100.

В отношении нового проявления враждебности арабов к евреям говорилось:

«…Этот разрыв отношений между евреями и арабским миром действительно является одним из наиболее неприятных аспектов нынешней ситуации. Мы уверены, что не только в Палестине, но и повсюду на Ближнем Востоке арабы могут только выиграть от предприимчивости евреев и их капитала, который они готовы предоставить; мы уверены, что в обычных условиях различные арабские правительства были бы со своей стороны готовы разрешить определенную еврейскую иммиграцию на собственных условиях и под своим контролем. Но создание национального очага не оговаривалось и не контролировалось арабами Палестины. Он создавался как раз против их воли. И этот суровый факт, естественно, оказывает влияние на умы арабов во всех странах. Евреи имели полное право войти в открытую для них дверь в Палестину. Они сделали это с санкции и поощрения Лиги Наций и Соединенных Штатов Америки. Но сделав это, они закрыли для себя другие двери в арабский мир. При определенных обстоятельствах такой антагонизм может принять крайне агрессивный характер»101.

Относительно взаимоотношений между арабами и евреями:

«Между двумя национальными общинами в узких границах одной маленькой страны возник неразрешимый конфликт. Около одного миллиона арабов ведут борьбу, открытую или скрытую, примерно с 400 тыс. евреев. Между ними нет ничего общего. Арабская община — преимущественно азиатская по своему характеру, еврейская община — преимущественно европейская. Они отличаются и по религии, и по языку. Их культурная, социальная жизнь, их образ мышления и поведения столь же несовместимы, как и их национальные чаяния. Эти последние являются самым крупным препятствием на пути к миру»102.

Относительно требований палестинцев о предоставлении независимости:

«…Когда они наконец предстали перед нами во главе с муфтием Иерусалима, первыми словами в подготовленном заявлении, которое он сделал нам, были следующие: »Цель, которую преследуют арабы в Палестине, — это получение национальной независимости. В своей сущности она не отличается от подобной же цели, которую преследуют арабы во всех других арабских территориях». В конце своего заявления он отметил, что первой причиной «беспорядков» является «тот факт, что арабы в Палестине лишены своих естественных и политических прав»; он суммировал требования арабов следующим образом: 1) «прекращение экспериментов с еврейским национальным очагом», 2) «немедленное и полное прекращение еврейской иммиграции», 3) «немедленное и полное запрещение продажи арабской земли евреям» и 4) «решение проблемы Палестины на той же основе, на какой были решены проблемы в Ираке, Сирии и Ливане, а именно, путем прекращения действия мандата и путем заключения договора между Великобританией и Палестиной, в силу которого будет учреждено национальное и независимое правительство в конституционной форме.

Таким образом ясно, что точка зрения арабских лидеров не изменилась ни на йоту по сравнению с той, которой они придерживались, когда впервые поняли последствия Декларации Бальфура. События предшествующих 17 лет привели лишь к тому, что их сопротивление усилилось и стало более ожесточенным. Эти события, по их словам, укрепили их позицию. А сущность их позиции — и это нужно снова подчеркнуть — носит политический характер.

… В сущности этот конфликт не является расовым, который объяснялся бы давним чувством инстинктивной антипатии арабов по отношению к евреям. Как мы уже видели, между арабами и евреями в остальном арабском мире не существовало или почти не существовало трений, пока эти трения не обострились в ходе борьбы в Палестине. Точно такая же политическая борьба — волнения, восстания и кровопролитие — происходила в Ираке, Сирии и Египте, где не существовало «национальных очагов». Таким образом совершенно очевидно, что проблема Палестины носит политический характер. Здесь, как и в других местах, эта проблема растущего национализма. Единственное отличие состоит в том, что в Палестине арабский национализм тесно переплетается с антагонизмом по отношению к евреям. И причина этого — и это следует еще раз подчеркнуть — столь же очевидна. Во-первых, создание национального очага с самого начала означало полное отрицание прав, которые предполагает принцип национального самоуправления. Во-вторых, оно явилось не только препятствием на пути развития национального самоуправления, но, очевидно, и единственным серьезным препятствием. В-третьих, по мере создания очага возрастало опасение, что, если и когда самоуправление будет предоставлено, оно будет не национальным в арабском понимании, а правлением еврейского большинства. Вот почему так трудно быть арабским патриотом и не питать ненависти к евреям.

… История последних 17 лет доказывает, что арабский национализм со своей антиеврейской направленностью не является новым или переходным феноменом. Он существовал с самого начала; его сила и масштабы постоянно росли; из того, что мы видели и слышали, нам представляется очевидным, что он еще не достиг своей наивысшей точки»103.

Прежде, чем сделать свои рекомендации, Королевская комиссия суммировала политическое положение в Палестине в главе под названием «Сила обстоятельств», признав, что условия мандата с включенной в нее Декларацией Бальфура могут быть выполнены только с помощью силы, причем успех их выполнения не гарантировался:

«…Моральные возражения против установления системы правления с помощью постоянных репрессий очевидны. Нет также необходимости подчеркивать нежелательную реакцию, которую вызовет подобная политика у общественного мнения за пределами Палестины.

И хуже всего то, что такая политика никуда не ведет. Как бы решительно и упорно она не проводилась, она не сможет разрешить существующую проблему. Она не уменьшит, а обострит разногласия между арабами и евреями. Представление самоуправления одному народу в Палестине будет столь же неосуществимо в будущем, как и сейчас. Трудно идти по темному пути репрессий, не видя света в конце пути»104.

Королевская комиссия затем представила свои рекомендации:

«…Очевидно, проблема не может быть решена путем предоставления арабам или евреям всего, чего они хотят. Ответ на вопрос: «Кто же из них в конце концов будет управлять Палестиной?» должен быть: «Ни те, ни другие.

Раздел, очевидно, даст по крайней мере возможность конечного мира. Мы не видим такой возможности ни в каком другом плане»105.

Это публичное признание того, что противоречивые положения мандата сделали его невозможным, показало, что его прекращение неизбежно. Радикальная рекомендация о разделе была принята правительством Великобритании в Белой книге в июле 1937 года:

«В течение последних 17 лет, несмотря на многочисленные разочарования, правительство Его Величества основывало свою политику на этих ожиданиях и использовало любую возможность для поощрения сотрудничества между арабами и евреями. В свете имеющегося опыта и доводов, приведенных комиссией, правительство пришло к заключению, что в Палестине существует неразрешимый конфликт между устремлениями арабов и евреев, что эти устремления не могут быть удовлетворены в соответствии с условиями настоящего мандата и что план раздела на общих основаниях, рекомендованный комиссией, представляется наилучшим и обнадеживающим решением для выхода из тупика…

Выступая в поддержку решения проблемы Палестины путем раздела, правительство Его Величества подчеркивает преимущества, которые оно предоставит как арабам, так и евреям. Арабы Палестины приобретут национальную независимость и таким образом смогут на равной основе с арабами соседних стран сотрудничать в деле арабского единства и прогресса. Они в конце концов будут полностью избавлены от страха попасть под господство евреев… С другой стороны, раздел обеспечит создание еврейского национального очага и избавит их от возможности оказаться когда-нибудь в будущем под властью арабов. Раздел даст возможность превратить еврейский национальный очаг в еврейское государство…»106.

Раздел был неприемлем для палестинцев, борьба за самоопределение которых вынудила английское правительство признать неосуществимость мандата. Восстание вспыхнуло в новой силой и продолжалось до 1939 года. Высший арабский совет официально подтвердил право палестинцев на полную независимость во всей Палестине и выступил за замену мандата договором между Великобританией и независимой Палестиной.

Доклад Королевской комиссии явился предметом бурных прений на 20-м Сионистском конгрессе в Цюрихе в августе 1937 года. Д-р Вейцман настаивал на принятии плана раздела (со значительными изменениями), поскольку мир теперь уже рассматривал проблему с точки зрения создания еврейского государства. Однако конгресс, очевидно, решил, что еще не пришло время соглашаться с образованием еврейского государства только в части Палестины. Было еще слишком рано — конечная цель заключалась в том, чтобы образовать еврейское государство во всей Палестине, а в этот момент количество иммигрантов было еще слишком незначительным, и, по мнению сионистов, цель мандата еще не была выполнена. Конгресс провозгласил, что он;

«… выступает против заявления Палестинской Королевской комиссии о том, что мандат оказался неосуществимым, и требует его выполнения. Конгресс дает указание своему исполнительному органу оказать сопротивление любому посягательству на права еврейского народа, которые были гарантированы на международной основе Декларацией Бальфура и мандатом.

Конгресс заявляет, что план раздела, выдвинутый Королевской комиссией, неприемлем.

Конгресс уполномочивает свой исполнительный орган начать переговоры с целью определения четких условий, выдвигаемых правительством Его Величества для предлагаемого создания еврейского государства»107.

Согласно предложенному Королевской комиссией плану раздела (который, как подчеркнула Комиссия, не является окончательным или единственным предложением) еврейскому государству отводилась приблизительно четверть территории на севере Палестины и большая часть прибрежной равнины на западе страны, или третья часть территории страны. Иерусалим, Вифлеем и Назарет с коридором, выходящим к морю, в районе Яффы продолжали оставаться под английским мандатом (карты в приложении VII).

Правительство Великобритании направило затем другую «техническую» комиссию, известную под названием «Комиссия Вудхеда», для рассмотрения целесообразности раздела. Комиссия пришла к заключению, что план Королевской комиссии невыполним ввиду того, что почти половину населения предполагаемого еврейского государства составят палестинские арабы, и его выполнение грозит привести к массовым перемещениям населения. Комиссия предложила два других плана. Согласно одному плану, который вносил поправку в план Королевской комиссии, Галилея оставалась под мандатом, а не передавалась еврейскому государству (приложение VIII). Согласно другому плану практически вся южная часть Палестины, анклав Иерусалим и обширная территория на севере оставались под мандатом, при этом еврейское государство занимало территорию прибрежной равнины к северу от Яффы, а вся остальная территория отводилась под арабское государство (приложение IХ).

Сама комиссия выразила оговорки по поводу возможности осуществления какого-либо плана раздела, и когда палестинское восстание вспыхнуло с новой силой, правительство Великобритании отказалось от идеи раздела Палестины, сообщив в новом политической заявлении, что:

«… дальнейшее изучение показало, что политические, административные и финансовые трудности, связанные с предложением о создании независимых арабского и еврейского государств на территории Палестины, столь велики, что решение этой проблемы невозможно»108.

Лондонская конференция (1939 год)

С целью обсуждения альтернативных решений в Лондоне была созвана конференция круглого стола, на которую английское правительство пригласило представителей палестинцев (исключая тех, которые были ответственны за волнения), евреев (которые могли выбрать тех представителей, которых пожелают) и арабских государств. Английское правительство объявило о том, что, если конференция не приведет к какому-либо соглашению, оно определит и будет проводить в жизнь свою собственную политику.

Фактически Лондонская конференция вылилась в параллельные, но отдельные конференции между англичанами и арабами и англичанами и евреями в феврале-марте 1939 года, так как арабы отказались официально признать Еврейское агентство. В конференциях принимали участие все независимые арабские государства: Египет, Ирак, Саудовская Аравия, Трансиордания и Йемен. Именно для этой конференцией, на которой были рассмотрены корни проблемы Палестины, английское правительство огласило корреспонденцию между Хусейном и Мак-Магоном, которая была изучена англо-арабским комитетом.

Арабы были полны решимости обеспечить неотъемлемое право палестинцев на независимость, которая была им торжественно обещана 20 лет назад и за которую палестинцы поднялись на борьбу с оружием в руках. Евреи, опираясь на Декларацию Бальфура и ее включение в мандат, были полны решимости добиться создания еврейского государства именно в это время, когда печально известная кампания преследования евреев нацистами в Европе достигла своего апогея, и еврейский народ находился в таком положении, которое д-р Вейцман охарактеризовал как «этот самый черный час еврейской истории». Хотя встречи между всеми тремя сторонами и состоялись к концу Лондонской конференции, английские предложения о соглашении были вначале отвергнуты еврейской стороной, а после пересмотра соглашения с целью частичного удовлетворения требований евреев — обеими сторонами.

«Белая книга Макдональда»

Провал этой попытки достичь соглашения привел к тому, что английское правительство оказалось лицом к лицу с ситуацией, которая явилась результатом политики Великобритании в Палестине в течение двух десятилетий, и оно провозгласило принятую им в одностороннем порядке политику. В мае 1939 года была опубликована новая Белая книга, в которой отрицалось любое намерение создать еврейское государство, отвергались требования арабов провозгласить Палестину независимым арабским государством и предусматривалось прекращение действий мандата к 1949 году, когда будет провозглашена независимость Палестины, в которой в правительстве будут участвовать как палестинцы, так и евреи. Иммиграция будет прекращена после того, как в первые пять лет в страну будет допущено 75 тыс. новых иммигрантов. Правительство будет строго контролировать передачу земли.

Следует привести наиболее важные отрывки из этого последнего основного английского заявления по вопросу о политике в Палестине до начала второй мировой войны:

«… правительство Его Величества не рассматривает заявление о политике, сделанное в 1922 году, или письмо 1931 года как указание на то, что мандат требует от правительства всегда и при всех обстоятельствах содействия иммиграции евреев в Палестину, считаясь только с ограничениями, обусловленными экономической вместимостью страны. Точно так же правительство не находит чего-либо в мандате или в последующих заявлениях о политике, что поддерживало бы ту точку зрения, что создание еврейского национального очага не может быть осуществлено без непрерывного продолжения иммиграции. Если иммиграция сказывается неблагоприятно на экономическом положении страны, то очевидно, что она должна быть ограничена; точно так же, если она наносит серьезный ущерб политическому положению в стране, то нельзя пренебрегать и этим фактором… нельзя отрицать, что среди арабского населения широко распространены опасения по поводу неограниченной еврейской иммиграции, что эти опасения привели к беспорядкам, которые явились серьезным препятствием на пути экономического прогресса, истощили палестинскую казну, вызвали у людей страх за свою жизнь и собственность и привели к обострению отношений между арабским и еврейским населением, что достойно сожаления, когда речь идет о гражданах одной страны. Если в этих обстоятельствах иммиграция будет продолжаться до предела максимальной экономической вместимости страны, без учета всех других соображений, смертельная вражда между двумя народами будет увековечена, а положение в Палестине может стать постоянным источником трений между всеми народами Ближнего и Среднего Востока…

… Правительство Его Величества уверено, что в интересах мира и благосостояния всего народа Палестины важно определить четкую политическую линию и цели. Предложение о взаимном участии, рекомендованное Королевской комиссией, внесло бы такую ясность, но создание самостоятельных независимых арабского и еврейского государств на территории Палестины было определено как неосуществимое. Правительству Его Величества было, таким образом, необходимо выработать альтернативную политику, которая в соответствии с его обязательствами перед арабами и евреями отвечала бы требованиям ситуации в Палестине….

… Неоднократно утверждалось, что выражение «национальный очаг для еврейского народа» открывает возможность для создания в Палестине через определенное время еврейского государства или сообщества. Правительство Его Величества не желает оспаривать выраженную Королевской комиссией точку зрения о том, что сионистские лидеры в момент оглашения Декларации Бальфура признали, что положения Декларации не препятствуют конечному созданию еврейского государства. Однако, как и Королевская комиссия, правительство Его Величества полагает, что авторы мандата, в который была включена Декларация Бальфура, не имели в виду, что Палестина станет еврейским государством вопреки воле арабского населения страны …

…и правительство Его Величества недвусмысленно заявляет, таким образом, что в его планы не входит преобразование Палестины в еврейское государство. Более того, оно считает, что если бы арабы, населяющие Палестину, стали поданным еврейского государства против их воли, то это противоречило бы обязательствам в отношении арабов на основании мандата, а также заверениям, которые были даны арабскому народу в прошлом…109.

…Целью правительства Его Величества является установление в течение 10 лет независимого палестинского государства, имеющего … договорные отношения с Соединенным Королевством.

…в этом независимом государстве в правительстве должны участвовать и арабы, и евреи, таким образом, чтобы обеспечить охрану основных интересов каждой общины…»109.

После двух десятилетий управления по мандату и колонизации из-за границы неотъемлемые права палестинцев были, наконец, признаны. Но обещание предоставить независимость давалось теперь стране, в которой состав населения и структура землевладения настолько изменились за то время, пока эта территория находилась под мандатом Лиги Наций, что на пути к независимости образовалось много преград и препятствий. «Белая книга» явилась серьезным ударом по планам сионистского движения, и ему необходимо было разработать новую стратегию вне рамок мандата Лиги Наций, действие которого в любом случае должно было скоро прекратиться.

 


Сноски:

1. Hurewitz, J.C., Diplomacy in the Near and Middle East (Princeton: Van Nostrand, 1956), vol. II, p. xvi.

2. British Government, Correspondence between Sir Henry McMahon and the Sherif Hussein of Mecca, Parliamentary Papers – Cmd. 5957 (1939).

3. Ibid., Report of a Committee on Correspondence between Sir Henry McMahon and the Sherif of Mecca, Parliamentary Papers – Cmd. 5974 (1939), p. 48.

4. Ibid., p. 49.

5.Ibid., pp.50 and 51.

6.Ibid., p. 11.

7.Ibid., p. 11. Историческое примечание к англо-арабским соглашениям, опубликованным в “Feisal Documents”, которые представляли собой переписку 1919 года между сыном шерифа Хусейна и Вейцманом. Утверждалось, что эта переписка (на английском языке, которого Фейсал не знал) делала предыдущие договоренности недействительными.

Однако очевидно, что эта переписка не была официальной, и мнение Специальной комиссии Организации Объединенных Наций по вопросам Палестины является определяющим:

«Соглашение между Фейсалом и Вейцманом не вошло в силу, так как связанное с ним условие (то есть независимость арабов) не было выполнено в то время». (Документ А/364 Организации Объединенных Наций, доклад Специального комитета по вопросам Палестины Генеральной Ассамблее, 3 сентября 1947 года, стр. 37.).

Вопрос о действительности этих документов был рассмотрен авторитетным лицом, располагающим подлинным текстом этого документа. См. Jeffries, J.M.N.: Palestine: The Reality (London, Longmans Green, 1939), pp. 248-257.

8. Robert John and Sami Hadawi, The Palestine Diary, vol. I (1914-1945), (New World Press, New York, 1970), p. xiv.

9 Laqueur, Walter, The Israel Arab Reader (New York, Bantam Books, 1976), pp. 6-11.
10 Herzl, Theodor, The Complete Diaries of Theodor Herzl (New York, Herzl Press and Thomas Yosecoff, 1960), vol. I, p. 343.
11 Sykes, Christopher, Crossroads to Israel (London, Collins, 1965), p. 24.
12 Esco Foundation for Palestine, Palestine: A Study of Jewish, Arab and British Policies (New Haven, Yale University Press, 1947), vol. I, p. 41.
13 Stein, Leonard, The Balfour Declaration (New York, Simon and Schuster, 1961), p. 64.
14 Sokolow, Nahum, History of Zionism, 1600-1918 (London, Loggmans, Green, 1919), vol. I, p. xxi.
15 Kohn, Hans, “Ahad Ha’am: Nationalist with a Difference” in Smith, Gary (ed.): Zionism: The Dream and the Reality (New York, Harper and Row, 1974), pp. 31-32.
16 Weisgal, Meyer (ed.), Chaim Weizmann (New York, Dial Press, 1944), p. 131.
17 Weizmann, Chaim, Trial and Error (New York, Harper, 1949), p. 149.
18 Ibid., pp. 177-178.
19 Ibid., p. 181.
20 Ibid., p. 374.
21 Ibid., p. 375.
22 Ibid., p. 386.
23 Ibid., p. 416.
24 Ibid., p. 186.
25 Stein, Zionism (London, Ernest Benn, 1925), pp. 113-115.
26 Stein, op. cit., chapters 31, 34 and 35; Jeffries, J. M. N., Palestine: The Reality (London, Longman, 1939), pp. 163-171; and Robert John and Sami Hadawi, op. cit., pp. 75-91.
27 Jeffries, op. cit., p. 172.
28 Stein, op. cit., p. 552.
29 Weizmann, op. cit., pp. 207-208.
30 Stein, op. cit., p. 470.
31 Weizmann, op. cit., p. 207.
32 Jeffries, op. cit., p. 178.
33 Mallison, W. T., “The Balfour Declaration: An Appraisal in International Law” in Abu Lughod, Ibrahim: The Transformation of Palestine (Evanston, Northwestern University Press, 1971), p. 6.
34 Ibid., p. 67-69.
35 Temperley, Harold (ed.), A History of the Peace Conference at Paris, vol. VI (London, Hodder and Stoughton, 1924), p. 173.
36 British Government, British Public Record Office, Cabinet No. 24/24 (August 1917).
37 Weizmann, op. cit., p. 212.
38 Linowitz, Sol M., “The Legal Basis for the State of Israel” American Bar Association Journal, vol. 43, 1957, p. 522.
39 Cattan, Henry, Palestine and International Law (London, Longman, 1973), Mallison, op. cit.
40 Hurewitz, Op. cit., pp. xvi-xvii.
41 Weisga, Op. cit., p. 297.
42 British Government, Public Record Office Cabinet No. 27/23 (1918) (as reproduced in Ingrams, Doreen, The Palestinian Papers, London, John Murray, 1972).
43 Ibid., Foreign Office No. 371/3398 (1918), op. cit.
44 Ibid., Foreign Office No. 800/215 (1919).
45 Antonius, George, The Arab Awakening (New York, Putnam, 1946), p. 283.
46 Hurewitz, op. cit., p. 39.
47 Ibid., p. 45.
48 United States Government, Foreign Relations of the United States: the Paris Peace Conference (Washington, 1944), vol. I, pp. 1-14.
49 Nutting, Anthony, The Arabs (London, Hollis and Carter, 1964), p. 68.
50 United States Government, op. cit., vol. XII, pp. 780-781.
51 Ibid., vol. XII, pp. 793 ff.
52 British Government, op. cit., Foreign Office No. 800/217 (1919).
53 Ibid., Foreign Office No. 371/4183 (1919).
54 Royal Institute of International Affairs, Great Britain and Palestine (London, Chatham House, 1946), p. 13.
55 British Government, op. cit., Foreign Office No. 371/5114.
56 Weizmann, op. cit., pp. 279-280.
57 British Government, op. cit., Foreign Office No. 371/5199.
58 Ibid., Foreign Office No. 371/5245.
59 Ibid., Foreign Office No. 371/5248.
60 British Government, Hansard’s Reports, House of Lords, 21 June 1922, p. 1025.
61 Esco Foundation, op. cit., vol. I, p. 252.
62 British Government, Palestine Royal Commission: Report – Cmd. 5479 (1937), p. 108.
63 Cattan, op. cit., pp. 30-33.
64 British Government, Palestine: Statement of Policy – Cmd. 1700 (1922), pp. 19-20.
65 Report of United Nations Special Committee on Palestine (A/648), p. 21.
66 Moore, John Norton, The Arab-Israeli Conflict (Princeton, University Press, 1974), pp. 22 ff.
67 British Government, The Political History of Palestine under the British Administration (Memorandum to the United Nations Special Committee on Palestine), Jerusalem, 1947, p. 3.
68 Ibid., Palestine Royal Commission Report – Cmd. 5479 (1937), p. 279.
69 Ibid., Report and General Statement of the Census of 1922, Jerusalem, 1922, p. 3.
70 Ibid., Report of the Commission on the Palestine Disturbances – Cmd. 3530 (1930), pp. 104-105.
71 Palestine, Government of, A Survey of Palestine, Jerusalem, 1946, vol. I, p. 244.
72 British Government, Palestine: Report on Immigration, Land Settlement and Development – Cmd. 3686, p. 39.
73 Ibid., p. 23.
74 Ibid., pp. 52-53.
75 Ibid., p. 54.
76 Ibid., p. 55.
77 Ibid., pp. 141-142.
78 Ibid., Palestine: Statement of Policy, Parliamentary Papers – Cmd. 3692 (1930), pp. 4-5.
79 Ibid., pp. 10-11.
80 Ibid., pp. 18-21.
81 Ibid., pp. 22-23.
82 Moore, op. cit., pp. 143-149 (text of letter).
83 Weizmann, Trial and Error, p. 335.
84 RIIA, Great Britain and Palestine, p. 61.
85 British Government, Palestine Royal Commission: Report, Cmd. 5479 (1937), p. 50.
86 Ibid., Palestine: Disturbances in May 1921, Report of the Commission of Inquiry, Cmd. 1540 (1921), p. 59.
87 Ibid., Report of the Commission on the Palestine Disturbances of August 1929, Cmd. 3530 (1930), p. 150.
88 Ibid., pp. 124-131.
89 British Government, Palestine Royal Commission: Report, Cmd. 5479 (1937), p. 82.
90 Ibid., pp. 84-87.
91 Ibid., pp. 91-92.
92 Ibid., p. 105. An account of the revolt can be found in this report at pp. 96-106. See also RIIA Great Britain and Palestine, pp. 88-97.
93 RIIA, op. cit., p. 115.
94 Ibid., pp. 116-118.
95 The Sunday Times (London), 12 April 1959.
96 British Government, Palestine Royal Commission: Report – Cmd. 5479 (1937), pp. 41-42.
97 Ibid., pp. 55-56.
98 Ibid., p. 58.
99 Ibid., p. 104.
100 Ibid., pp. 110-111.
101 Ibid., p. 124.
102 Ibid, p. 370.
103 Ibid., pp. 130-132.
104 Ibid., p. 373.
105 Ibid., pp. 375-376.
106 British Government, Palestine Partition Commission: Report, Cmd. 5854 (1938).
107 Esco Foundation, op. cit., vol. II, pp. 855-856.
108 British Government, Statement of Policy, Cmd. 5893 (1938).
109 Ibid., Statement of Policy, Cmd. 6019 (1939).
110 Translated from Pic, Pierre, “Le Régime du Mandat d’après le Traité de Versailles”: Revue générale de Droit International Public, vol. XXX, p. 334.
111 International Court of Justice, “Advisory Opinion regarding the Status of South-West Africa”, ICJ Reports. (1950), p. 132.
112 Wright, Quincy, “Sovereignty of the Mandates” American Journal of International Law, vol. 17 (1923), p. 696.
113 League of Nations, Responsibilities of the League arising out of Article 22 (Mandates), Doc. No. 20/48/161, Geneva, 1920, p. 3.
114 Report to Council on the 5th Extraordinary Session of the PMC, Doc. No. C. 661. 1924 VI, Geneva, 1924, p. 4.
115 Report to the Council on the 17th Extraordinary Session of the PMC, Doc. No. C.355 (1) M.147 (1), 1930, VI, Geneva, 1930, pp. 139-140.
116 Ibid., p. 143.
117 Minutes of the 17th Extraordinary Session of the PMC, Doc. No. C.355 M.147, 1930 (VI), p. 49.
118 Report to the Council on the 32nd Extraordinary Session of the PMC, Doc. No. C.330 M.222, 1937 (VI), Geneva, 1937, pp. 226-228.
119 Ibid., pp. 229-230.
120 Report to the Council on the 34th Session of the PMC, Doc. No. C.216 M.219, 1938, VI, Geneva, 1938, p. 228.
121 Report to the Council on the 36th Session of the PMC, Doc. No. C.170 M.100, 1939, VI, Geneva, 1939, p. 275.
122 British Government, Report on Immigration, Land Settlement and Development, Cmd. 3686 (1930), pp. 120, 125-126.
123 RIIA. Great Britain and Palestine, p. 132, fn.
124 British Government, The Political History of Palestine (Memorandum to the United Nations Special Committee on Palestine) (Jerusalem, 1947), p. 30.
125 Ibid., pp. 31-32.
126 British Government, Palestine: Statement Relating to Acts of Violence, Cmd. 6873 (1946), p. 3.
127 British Government, Survey of Palestine, vol. I, p. 73.
128 Laqueur, op. cit., pp. 78-79.
129 RIIA, op. cit., pp. 139-140.
130 Ibid., p. 139.
131 Ibid., p. 142.
132 British Government, Report of the Anglo-American Committee of Enquiry, Cmd. 6808 (1946), pp. 26-28.
133 Ibid., p. 34.
134 Ibid., pp. 39-41.
135 Ibid., pp. 29-30.
136 Ibid., pp. 1-10.
137 British Government, The Political History of Palestine, p. 35.
138 Ibid., p. 38.
139 Ibid., p. 39.
140 Ibid., p. 40.
141 Government of Palestine, A Survey of Palestine – Supplement, Jerusalem (1947), p. 10.
142 Ibid., pp. 17, 23.
143 Abu Lughod, Janet, “The Demographic Transformation of Palestine” in Abu-Lughod, op. cit., p. 153.
144 Government of Palestine, A Survey of Palestine – Supplement, p. 30.
145 Ruedy, John, “Dynamics of Land Alienation” in Abu-Lughod, op. cit., p. 134.
146 British Government, Palestine Royal Commission – Report, Cmd. 5479 (1937), p. 395.
147 Robert John and Sami Hadawi, op. cit., pp. xiv-xv.

 

Приложения

Приложение I – Соглашение Сайкса-Пико от 16 мая 1916 года

(Извлечение)

«Правительства Франции и Великобритании соответственно договариваются о нижеследующем:

Франция и Великобритания готовы признать и покровительствовать независимому арабскому государству или конфедерации арабских государств в зонах “А” и “В”, отмеченных на прилагаемой карте, под сюзеренитетом арабского руководителя. В зоне “А” — Франция, а в зоне “В” — Великобритания имеют преимущественное право заниматься предпринимательской деятельностью и предоставлять местные займы. В зоне “А” — только Франция, а в зоне “В” — только Великобритания предоставляют советников или иностранных должностных лиц по просьбе арабского государства или конфедерации арабских государств.

В синей зоне — Франция, а в красной зоне — Великобритания получают право устанавливать такое прямое или косвенное управление или такой прямой или косвенный контроль, какие они пожелают и о котором они сочтут целесообразным договориться с арабским государством или федерацией арабских государств.

В коричневой зоне устанавливается международное управление, форма которого будет определена после консультаций с Россией, а впоследствии — в консультации с другими союзниками и представителями шерифа Мекки».

 

1

Приложение II – Районы, «зарезервированные» в соответствии с перепиской Хусейна – Мак-Магона

2

Районы, «зарезервированные» в соответствии с перепиской Хусейна – Мак-Магона. (Источник: Jeffries, “Palestine — The Reality”)

Приложение III – Палестина и Сирия в 1915 году

3

ПАЛЕСТИНА И СИРИЯ В 1915 ГОДУ
(Показаны административные единицы Оттоманской империи)
(Based on maps in Cmd. 5957, 1939)

Приложение IV – Статья 22 Пакта Лиги Наций, 28 июня 1919 года

Статья 22. Следующие принципы применяются к колониям и территориям, которые в итоге войны перестали быть под суверенитетом государств, управлявших ими перед тем, и которые населены народами, еще не способными самостоятельно руководить собой в особо трудных условиях современного мира. Благосостояние и развитие этих народов составляет священную миссию цивилизации, и подобает включить гарантии осуществления этой миссии в настоящий Пакт.

Лучший метод практически провести этот принцип — это доверить опеку над этими народами передовым нациям, которые в силу своих ресурсов, своего опыта или своего географического положения лучше всего в состоянии взять на себя эту ответственность и которые согласны ее принять: они осуществляли бы эту опеку в качестве мандатариев и от имени Лиги.

Характер мандата должен различаться сообразно степени развития народа, географического положения территории, ее экономических условий и всяких других аналогичных обстоятельств.

Некоторые области, принадлежащие ранее Оттоманской империи, достигли такой степени развития, что их существование в качестве независимых наций может быть временно признано под условием, что советы и помощь мандатария будут направлять их управление впредь до того момента, когда они окажутся способными сами руководить собой. Пожелания населения этих областей должны быть прежде всего приняты в соображение при выборе мандатария.

Степень развития, на которой находятся другие народы, особенно народы Центральной Африки, требует, чтобы мандатарий взял на себя управление территорией на условиях, которые, запрещая такие злоупотребления, как торговля рабами, торговля оружием и торговля алкоголем, будут гарантировать свободу совести и религии без иных ограничений кроме тех, которые может наложить сохранение общественного порядка и добрых нравов, и кроме воспрещения воздвигать укрепления или военные или морские базы и обучать военному делу туземцев, если это не делается для полицейской службы и защиты территории, и которые будут обеспечивать также другим членам Лиги равные условия равенства обмена и торговли.

Наконец, есть территории, такие, как Юго-Западная Африка и некоторые острова южной части Тихого океана, которые вследствие малой плотности своего населения, своей ограниченной поверхности, своей отдаленности от центров цивилизации, своей географической смежности с территорией мандатария или других обстоятельств не могли бы лучше управляться как по законам мандатария в качестве составной части его территории, с соблюдением в интересах туземного населения предусмотренных выше гарантий.

 

Приложение V – Мандат на Палестину, 24 июля 1922 года

«Совет Лиги Наций:

Принимая во внимание, что главные союзные державы согласились, в целях осуществления положений статьи 22 Пакта Лиги Наций, вверить избранному вышеуказанными державами мандатарию управление территорией Палестины, принадлежавшей ранее Оттоманской империи, в пределах устанавливаемых ими границ;

Принимая во внимание, что главные союзные державы согласились, что мандатарий должен взять на себя ответственность за проведение в жизнь декларации, провозглашенной 2 ноября 1917 года правительством Его Британского Величества и одобренной вышеуказанными державами, в пользу создания в Палестине национального очага для еврейского народа, причем ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, могущих нарушить гражданские или религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политической статус, которыми пользуются евреи в любой иной стране; и

Принимая во внимание, что в этой декларации признается историческая связь европейского народа с Палестиной, равно как и основания для восстановления его национального очага в этой стране;

Принимая во внимание, что главные союзные державы выбрали в качестве мандатария для Палестины Его Британское Величество;

Принимая во внимание, что мандат для Палестины составлен в нижеследующей форме и был представлен для одобрения в Совет Лиги Наций;

Принимая во внимание, что Его Британское Величество приняло мандат на Палестину и приступило к осуществлению его от имени Лиги Наций, согласно нижеследующим положениям;

Принимая во внимание, что в вышеупомянутой статье 22 (пункт 8) предусматривается, что пределы власти, контроля и управления, которыми должен пользоваться мандатарий и относительно которых члены Лиги Наций не договорились раньше, точно устанавливаются Советом Лиги Наций;

Подтверждая названный мандат, определяет его условия следующим образом:

Статья 1

Мандатарий будет иметь все права по законодательству и управлению, поскольку они не ограничены условиями этого мандата.

Статья 2

Мандатарий будет ответственен за создание в стране таких политических, административных и экономических условий, которые будут обеспечивать устройство еврейского национального очага, как об этом указывается в преамбуле, и развитие самоуправления, а также охрану гражданских и религиозных прав всех жителей Палестины, независимо от расы и религии.

Статья 3

Мандатарий будет, поскольку позволят обстоятельства, поощрять местную автономию.

Статья 4

Соответствующее еврейское учреждение будет признано в качестве правительственного органа для дачи советов и содействия администрации Палестины в таких экономических, социальных и иных вопросах, которые могут затрагивать устройство еврейского национального очага и интересы еврейского населения Палестины, и при условии постоянного контроля администрации для помощи и участия в деле развития страны.

Сионистская организация, поскольку ее организация и устройство являются, по мнению мандатария, подходящими, будет признана в качестве такого органа. Она предпримет шаги в совещаниях с правительством Его Британского Величества ради обеспечения сотрудничества всех евреев, желающих помогать устройству еврейского национального очага.

Статья 5

Мандатарий будет ответственен за то, чтобы палестинская территория не была уступлена, сдана или каким-либо образом поставлена под контроль правительства той или иной иностранной державы.

Статья 6

Администрация Палестины, обеспечивая то, чтобы права и положение других частей населения не терпели ущерба, будет облегчать еврейскую иммиграцию на подобающих условиях и будет поощрять в сотрудничестве с еврейским органом, упомянутым в статье 4, сплошное поселение евреев на земле, включая государственные земли и порожние земли, не требующиеся для общественных целей.

Статья 7

Администрация Палестины будет ответственна за введение закона о гражданстве. В этот закон будут включены положения, составленные с тем, чтобы облегчить приобретение палестинского гражданства евреями, устраивающимися на постоянное жительство в Палестине.

Статья 8

Привилегии и иммунитеты для иностранцев, винная выгода консульской юрисдикции, и защита в том виде, как ими пользовалось прежде в силу капитуляции или обычаев в Оттоманской империи, не будут применяться в Палестине.

Если только державы, граждане которых пользовались упомянутыми выше привилегиями и иммунитетами к с августа 1914 года, не откажутся предварительно от права на их восстановление или не согласятся на их неприменение в течение определенного периода, то эти привилегии и иммунитеты будут по истечении мандата немедленно восстановлены полностью или с такими изменениями, о которых могут согласиться заинтересованные державы.

Статья 9

Мандатарий будет ответственен за то, чтобы установленная в Палестине судебная система обеспечивала иностранцам, как и туземцам, полную гарантию их прав.

Уважение к личному статусу различных народностей и общин и к религиозным интересам будет вполне гарантировано. В частности, контроль над вакуфами и управление ими будет осуществляться в согласии с религиозными законами и волей учредителей.

Статья 10

Пока не будут созданы особые соглашения о выдаче преступников в отношении Палестины, договоры о выдаче, действующие между мандатарием и другими иностранными державами, будут применяться в Палестине.

Статья 11

Администрация Палестины будет принимать все необходимые меры для обеспечения интересов общины в связи с развитием страны и, на основе тех или иных международных обязательств, принятых мандатарием, будет правомочна устанавливать публичную собственность или контроль над теми или иными естественными богатствами общественной пользы, которые созданы или должны быть созданы в ней. Она введет земельную систему, соответствующую нуждам страны и между прочим учитывающую желательность содействия сплошному заселению и интенсивной обработке земли.

Администрация может согласиться с еврейским учреждением, упомянутым в статье 4, о постройке или производстве, на справедливых и равных условиях, общественных работ, служб и предприятий общественной пользы и о развитии каких-либо естественных богатств страны, поскольку все это не предпринято непосредственно администрацией. Всякие такие соглашения будут предусматривать, чтобы прибыли, предоставляемые таким образом, не превышали прямо или косвенно разумного процента на капитал, а чтобы всякие дальнейшие прибыли применялись им к выгоде страны в одобренном администрацией порядке.

Статья 12

Мандатарию будут доверены контроль над внешними сношениями Палестины и право выдавать экзекватуры назначаемым другими странами консулам. Он будет также управомочен осуществлять дипломатическую и консульскую защиту граждан Палестины, находящихся вне пределов и территориальных границ.

Статья 13

Вся ответственность в связи со Святыми Местами и церковными постройками или местами в Палестине, включая ответственность за сохранение существующих прав и за обеспечение свободного доступа к Святым Местам, церковным постройкам и местам и свободное совершение богослужения, при соблюдении требований публичного порядка и добрых нравов, возлагается на мандатария, который будет ответственным лишь перед Лигой Наций за все, связанное с этим, поскольку ничто в этой статье не помешает мандатарию договариваться с администрацией относительно мер, которые он сочтет нужными для проведения в жизнь постановлений этой статьи; а также поскольку ничто в самом мандате не сможет быть истолковано как представление мандатарию полномочий для вмешательства в устройство и управление чисто мусульманских мест паломничества, неприкосновенность которых гарантирована.

Статья 14

Особая комиссия будет назначена мандатарием для изучения, установления и определения прав и притязаний в связи со Святыми Местами и прав и притязаний, относящихся к различным религиозным общинам в Палестине. Способ выдвижения кандидатов в члены Комиссии, ее состав и функции будут представляться на утверждение Совету Лиги Наций, и комиссия не будет назначена и не приступит к осуществлению своих функций без предварительного одобрения Совета Лиги Наций.

Статья 15

Мандатарий будет наблюдать за тем, чтобы полная свобода совести и свободное отправление всех культов под условием лишь поддержания публичного порядка и добрых нравов было обеспечено всем. Никакого различия в нравах не будет делаться между жителями Палестины на основании расы, религии или языка. Никто не будет изгоняться из Палестины по религиозным соображениям.

Право каждой общины на содержание своих собственных школ для воспитания своих собственных членов на их собственном языке, поскольку оно согласуется с такими педагогическими требованиями общего порядка, какие может установить администрация, не может быть отменено или нарушено.

Статья 16

Мандатарий будет ответственен за осуществление такого надзора над церковными или благотворительными общинами всех верований в Палестине, какой может требоваться для поддержания публичного порядка и хорошего управления. При наличии такого контроля в Палестине не будут приниматься никакие меры, могущие оказаться вмешательством в работу этих учреждений или помехой, а также не будет проводиться никакой дискриминации против их членов или представителей по религиозным или национальным соображениям.

Статья 17

Администрация Палестины может организовать на добровольческой основе силы, необходимые для сохранения мира и порядка, а также для защиты страны, подчиненные, однако, надзору мандатария; причем она не будет пользоваться ими для иных целей, чем указанные выше, иначе как с согласия мандатария. Кроме как для этих целей, никакие военные, морские или воздушные силы не будут создаваться или сохраняться администрацией Палестины.

Ничто в этой статье не будет устранять администрацию Палестины от участия в расходах на поддержание сил мандатария, находящихся в Палестине.

Мандатарий будет управомочен во всякое время пользоваться дорогами, железнодорожными дорогами и портами Палестины для передвижения вооруженных сил и перевозки топлива и снабжения.

Статья 18

Мандатарий будет наблюдать, чтобы в Палестине не было различия в правах к невыгоде граждан какого-либо государства члена Лиги Наций (включая общества, утвержденные по их законам) по сравнению с гражданами мандатария или какого-либо иностранного государства в делах, касающихся обложения торговли или судоходства, осуществления промыслов или профессий, или в режиме торговых судов или гражданских самолетов. Точно так же в Палестине не будет делаться различия в правах к невыгоде товаров, идущих из того или иного из названных государств или в них, и будет существовать свобода транзита через мандатный район на справедливых условиях.

При соблюдении вышесказанного и других положений мандата администрация Палестины может по указанию мандатария налагать такие сборы и таможенные пошлины, какие она считает необходимыми, и принимать такие шаги, какие она находит наилучшими для дела развития естественных богатств страны и обеспечения интересов населения. Она может также, по указанию мандатария, заключить особые таможенные соглашения со всякими из государств, территории которых в 1914 году целиком входили в Азиатскую Турцию или Аравию.

Статья 19

Мандатарий присоединится от имени администрации Палестины ко всяким общим международным конвенциям, которые уже существуют или могут быть заключены после с одобрения Лиги Наций и которые относятся к торговле рабами, торговле оружием и снаряжением, или к торговле наркотическими средствами, или же относятся к торговому равенству, свободе транзита и судоходства, воздухоплавания и почтового, телеграфного и радиотелеграфного сообщения, или литературной, художественной или промышленной собственности.

Статья 20

Мандатарий будет сотрудничать от имени администрации Палестины, поскольку это могут позволить религиозные, социальные или иные условия, при выполнении общей политики, принятой Лигой Наций для предупреждения и прекращения болезней, включая болезни растений и животных.

Статья 21

Мандатарий должен обеспечить создание в двенадцатимесячный срок и дальнейшее выполнение закона об охране древностей, составленного на основании нижеследующих постановлений. Этот закон должен обеспечить равноправие положения подданных всех стран, являющихся членами Лиги Наций, в отношении раскопок и археологических исследований…

Статья 22

Английский, арабский и еврейский языки будут официальными языками Палестины. Всякие указания или надписи по-арабски на марках или деньгах в Палестине будут повторены по-еврейски и всякие указания и надписи по-еврейски будут повторены по-арабски.

Статья 23

Администрация Палестины будет признавать праздники соответствующей общины в Палестине в качестве законных дней отдыха для таких общин.

Статья 24

Мандатарий будет делать Совету лиги Наций ежегодный доклад, удовлетворяющий Совет с точки зрения мер, принятых в течение года во исполнение постановления мандата. Тексты всех обнародованных или изданных за год законов и постановлений будут сообщаться вместе с докладом.

Статья 25

На территориях, лежащих между Иорданом и восточной границей Палестины, как она будет определена впоследствии, мандатарий будет управомочен с согласия Лиги Наций отложить или остановить применение таких постановлений этого мандата, какие он сочтет неприменимыми для существующих местных условий, и внести такие постановления относительно управления этими территориями, какие он сочтет подходящими для существующих местных условий, при условии, однако, что не будет предприниматься никаких действий, противоречащих положениям статей 15, 16 и 18.

Статья 26

В случае возникновения спора между мандатарием и кем-либо из членов Лиги Наций по поводу толкования или применения постановлений мандата, мандатарий соглашается, если этот спор не удастся разрешить при помощи переговоров, передать дело в Постоянную палату международного правосудия, предусматриваемую статьей 14 Пакта Лиги Наций.

Статья 27

Согласие Совета Лиги Наций требуется для всякого изменения условий этого мандата.

Статья 28

В случае прекращения мандата, предоставленного настоящим мандатарию, Совет Лиги Наций установит то, что может быть признано необходимым для защиты на вечные времена, под гарантией Лиги, обеспеченных статьями 13 и 14 прав, и использует свое влияние для обеспечения под гарантией Лиги того, что палестинское правительство будет полностью уважать финансовые обязательства, законно принятые на себя в течение мандатного периода администрацией Палестины, включая права государственных служащих на пенсии и пособия.

Подлинные тексты настоящего акта будут храниться в архивах Лиги Наций, а заверенные копии Генеральной секретарь разошлет всем членам Лиги.

Совершено в Лондоне двадцать четвертого июля тысяча девятьсот двадцать второго года.»1


1. Мандат на Палестину вступил в силу 29 сентября 1922 года.

 

 

Приложение VI — «Палестина», на которую претендовала Сионистская организация, 1919 год

6
«Палестина», на которую претендовала Сионистская организация, 1919 год
(Источник: Alan R. Taylor in Abu Lughod: The Transformation of Palestine)

Приложение VII – План “А” раздела Палестины, 1938 год

7

ПЛАН “А” РАЗДЕЛА ПАЛЕСТИНЫ, 1938 год
(План раздела Палестины, предложенный Королевской комиссией, 1937 год, в том виде, в каком он был разработан Комиссией по разделу Палестины, 1938 год)

(Based on map in Cmd. 5854, 1938)

Приложение VIII – План “B” раздела Палестины, 1938 год

8

ПЛАН “В” РАЗДЕЛА ПАЛЕСТИНЫ, 1938 год
(Предложен Комиссией по разделу Палестины, 1938 год)
(Based on map in Cmd. 5854, 1938)

 

Приложение IX – План “C” раздела Палестины, 1938 год

 

ПЛАН “С” РАЗДЕЛА ПАЛЕСТИНЫ, 1938 год

(Предложен Комиссией по разделу Палестины, 1.9.38 год)

10