ПОРА ОБНОВЛЕНИЯ

ООН может быть значительно более эффективным инструментом

В понедельник я представил Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций свой доклад под названием «При большей свободе». Я надеюсь, что этот доклад станет новым этапом для всей международной системы и для самой Организации Объединенных Наций.

Некоторым это заявление представителя организации, которую они считают частью устаревшего мирового порядка и которая в любом случае имеет мало общего со свободой, покажется удивительным и претенциозным.

И тем не менее выражение «при большей свободе» взято из преамбулы Устава Организации Объединенных Наций, первые слова которой — «Мы, народы» — я использовал пять лет назад в качестве названия своего доклада, посвященного тысячелетию. И тогда, и сейчас я хотел напомнить правительствам стран мира, которые назначили меня на эту должность и перед которыми я несу ответственность, о том, что они должны представлять в Организации Объединенных Наций не себя, а свои народы, которые надеются, что совместными усилиями они будут добиваться достижения целей, закрепленных в Уставе.

Если быть кратким, то можно сказать, что речь идет о мире, правах человека, справедливости и развитии, однако в 1945 году это последнее слово не было столь модным, как сегодня. Дословно в Уставе говорится: «содействовать социальному прогрессу и улучшению условий жизни при большей свободе».

Под этими прекрасными словами наши основоположники явно имели в виду и то, что развитие возможно лишь в условиях свободы, и то, что люди могут воспользоваться политической свободой лишь в том случае, если у них действительно есть хоть какой-то шанс на достойную жизнь. Но выражение «при большей свободе» можно понимать как включающее и другие указанные цели. Вы можете быть действительно свободными лишь в том случае, если вам не грозят война и насилие и если ваши основные права и чувство достоинства защищены законом. Права человека, развитие и безопасность взаимосвязаны и в совокупности они и обеспечивают условия большей свободы.

Они также образуют три основных элемента платформы Организации Объединенных Наций, которые сегодня, безусловно, могут быть притягательными для всех — ясные и понятные цели, которые, несомненно, важны для простых людей, будь они жителями Лондона или Нью-Йорка, опасающимися еще одного террористического нападения, или жителями трущоб или деревень в Латинской Америке или Африке, где голод, болезни, опустынивание и гражданские конфликты представляются более вероятной угрозой.

Разумеется, Организация Объединенных Наций далеко не всегда оправдывает эти благородные ожидания, поскольку является отражением реалий мировой политики, хотя и стремится преодолеть их. И все же политическая свобода утверждается в мире: сначала освободились от колониализма народы Азии и Африки, а затем все новые и новые народы стряхивали с себя власть диктаторов, утверждая свое право выбирать собственных правителей.

Еще каких-нибудь 20 лет назад трудно было себе представить, чтобы Организация Объединенных Наций могла выбирать между демократией и диктатурой или пытаться вмешаться во внутренние дела своих членов.

Сегодня, напротив, почти все члены Организации Объединенных Наций принимают демократизацию как нечто желанное, по крайней мере в теории, и сама Организация Объединенных Наций делает более чем какая-либо другая организация для поощрения и укрепления демократических институтов и практики в мире. Только за последний год она организовала или помогла организовать выборы в более чем 20 странах — зачастую в решающие моменты их истории, например в Афганистане, Палестине, Ираке и Бурунди. Сейчас государства — члены Организации Объединенных Наций, при желании, могут договориться увеличить эту помощь и сделать международный механизм защиты прав человека более эффективным и надежным. В своем докладе я предложил им, как добиться того, чтобы в обновленной Организации Объединенных Наций уравнять права человека с вопросами безопасности и развития.

Сегодня, после шестидесяти лет мира и экономического роста в промышленно развитых странах, человечество впервые располагает экономическим и техническим потенциалом для преодоления нищеты и связанных с ней невзгод. И благодаря в значительной степени целому ряду конференций Организации Объединенных Наций, завершившихся встречами на высшем уровне в Монтеррее и Йоханнесбурге в 2002 году, в настоящее время существует также весьма широкое понимание того, что нужно делать. Цели в области развития, сформулированные в Декларации тысячелетия Организации Объединенных Наций, в которых содержится смелое обещание сократить наполовину масштабы крайней нищеты к 2015 году, стали своеобразным манифестом к вновь обретшим право голоса бедным слоям населения в мире.

Не может быть больше никаких оправданий тому, чтобы свыше миллиарда наших соплеменников по-прежнему жили в унизительной нищете. Требуется лишь одно — чтобы правительства как богатых, так и бедных стран приняли ряд четких решений.

Пять лет назад мир и безопасность казались более достижимыми, чем развитие. Однако позже террористические нападения и резкие разногласия в отношении Ирака заставили в этом сильно усомниться, и сейчас мы по-прежнему сталкиваемся с ожесточенными конфликтами в некоторых районах Африки. Однако кризис может открыть и новые возможности. Существование общей опасности заставляет государства яснее осознавать необходимость принятия коллективных ответных мер. Мы можем и должны принять решения, направленные на укрепление нашей совместной защиты и мер борьбы с терроризмом, распространением оружия массового уничтожения, организованной преступностью, внезапными глобальными эпидемиями, изменениями климата, периодическим крушением государств, гражданскими войнами и геноцидом.

Организация Объединенных Наций представляет собой форум, в рамках которого суверенные государства могут вырабатывать общие стратегии для решения глобальных проблем, она же является инструментом реализации этих стратегий. Но она может быть инструментом значительно более эффективным, если ее руководящий орган, Генеральная Ассамблея, будет работать более организованно и будет давать нам, сотрудникам Секретариата, более четкие указания, позволяя при этом проявлять гибкость в их выполнении, и, разумеется, требовать с нас отчета за то, как мы это делаем. Совет Безопасности, со своей стороны, должен быть органом более представительным и в то же время более приспособленным к принятию мер и готовым принимать меры, когда это необходимо.

Я предложил решения во всех этих областях и хочу, чтобы мировые лидеры ответили на них практическими мерами на предстоящей встрече на высшем уровне Организации Объединенных Наций в сентябре. В это время к Северному полушарию уже будет приближаться осень. Однако если руководители стран мира окажутся на высоте стоящих перед ними задач, то это станет началом возрождения и обновления Организации Объединенных Наций, а вместе с этим и началом возрождения надежд на более свободный, более справедливый и более безопасный мир.