Ваши превосходительства!

В прошлом веке у нас были две страшные мировые войны. В них погибло более 80 миллионов человек.

Казалось затем, что, усвоив этот урок, Организация Объединенных Наций родилась для того, чтобы никогда более не происходило ни одной войны. В ее Уставе, принятом в Сан-Франциско вот уже почти 60 лет назад, провозглашалась задача «избавить грядущие поколения от бедствий войны». Однако после этого мы перенесли агрессивные и захватнические войны, колониальные войны, пограничные войны и этнические войны. Многим народам не оставалось иной альтернативы, чем война, чтобы защитить свои права. Даже более того, в последние 13 лет бедствия войны унесли еще шесть миллионов жизней.

Шесть десятилетий назад мировой порядок, провозглашенный в Уставе Организации Объединенных Наций, держался на военном равновесии двух сверхдержав. Возник двухполюсный мир, который породил столкновения, разделы, «холодную войну» и почти что сокрушительную ядерную войну.

То был далеко не идеальный мир. Однако после исчезновения одной из этих сверхдержав теперешний мир стал хуже и опаснее.

Теперь уже мировой порядок не может основываться на «сферах влияния» двух подобных сверхдержав или на «взаимном разубеждении».

На чем же тогда он должен держаться? На честном и великодушном признании со стороны единственной сверхдержавы того, что она должна не вносить смуту, а содействовать строительству мирного мира, где все обладали бы правом на справедливость и развитие.

Способствует ли война в Ираке достижению этой цели? Нет. Ее результат как раз противоположен идеалу сохранить мир, укрепить роль Организации Объединенных Наций и упрочивать многосторонность и международное сотрудничество. К несчастью, верно, что те, кто более всего способен предотвратить и устранить угрозы миру, являются теми, кто сегодня провоцирует войну.

Должно ли правительство Соединенных Штатов признать эту истину, которую разделяют почти все в этом зале? Да.

Что было бы тут унизительного или вредящего престижу этой великой нации? Ничего. Все признали бы, что произошло исправление ошибок, идущее на пользу всем, после того, как была развязана война, которую поддержали лишь немногие — по недальновидности или в угоду низким интересам, — после того, как было доказано, что были ошибочны использованные предлоги, и после того, как стала видна реакция народа, который, как всегда будет делать любой народ, страдающий от вторжения и оккупации, начинает бороться и будет бороться в силу уважения к своему праву на самоопределение.

Потому должна ли прекратиться оккупация Ирака? Да. Как можно скорее. Это источник новых и более серьезных проблем, а не их разрешение.

Надо ли дать возможность иракцам свободно учредить свое правительство, свои институты и решать судьбу своих природных ресурсов? Да. Это их право, и они не перестанут за него бороться.

Надо ли оказывать давление на Совет Безопасности, чтобы он принял решения, которые ослабили бы его еще больше, этически и морально? Нет. Это уничтожило бы последнюю возможность глубоко реформировать его, расширить и демократизировать.

В развязке международного кризиса, созданного войной в Ираке, решается сегодня будущее Организации Объединенных Наций.

Самая серьезная из опасностей, которые сегодня нам угрожают, — это то, что продолжает существовать мир, где царит закон джунглей, власть самых сильных, привилегии и расточительство для немногих стран и опасности агрессии, отсталость и отчаяние для огромного большинства.

Будет ли навязана нашим народам всемирная диктатура, или сохранится Организация Объединенных Наций и многосторонность? Вот в чем вопрос.

Думаю, все мы единодушны в том, что сегодня роль Организации Объединенных Наций незначительна или, по крайней мере, она идет к этому.

Но одни из нас говорят об этом с тревогой, и мы хотим укрепить Организацию. Другие говорят об этом с тайным удовлетворением и лелеют надежду навязать миру свои замыслы.

Мы должны сказать это откровенно. Какую роль играет сегодня Генеральная Ассамблея? Почти никакую, это правда. Это едва ли форум, где ведутся дебаты, не имеющий реального влияния и какой бы то ни было практической роли.

Руководствуются ли международные отношения целями и принципами, записанными в Уставе? Нет. Почему сейчас, когда философия, искусство и наука достигли беспрецедентного уровня, снова провозглашается превосходство одних народов над другими, другие народы, к которым следовало бы относиться, как к братьям, называют «глухими уголками планеты» или «евроатлантической периферией НАТО»?

Почему некоторые из нас чувствуют себя вправе односторонне начать войну, если в Уставе Организации Объединенных Наций мы провозгласили, что вооруженные силы будут применяться «не иначе, как в общих интересах» и что, чтобы сохранить мир, будут приниматься «коллективные меры»? Почему уже не говорят об использовании мирных средств для разрешения споров?

Можем ли мы верить, что все содействуют дружбе между нациями на основе «уважения принципа равноправия и самоопределения народов»? И почему тогда мой народ должен был страдать и все еще страдает более четырех десятилетий от актов агрессии и экономической блокады?

С принятием Устава был введен принцип суверенного равенства всех государств. Разве мы, все государства-члены, равны и пользуемся одинаковыми правами? По Уставу — да; но в суровой действительности — нет.

Уважение принципа суверенного равенства государств, которое должно быть краеугольным камнем современных международных отношений, может установиться только в случае, если самые могущественные страны согласятся на практике уважать права других, хотя бы у этих последних не было военной силы и экономической мощи, чтобы их защищать. Готовы ли самые могущественные и развитые страны уважать права остальных, хотя это и задевало бы, пусть даже минимально, их привилегии? Боюсь, что нет.

Действуют или не действуют принципы неиспользования силы и устранения угрозы ее применения, невмешательства во внутренние дела государств, мирного разрешения споров, уважения к территориальной целостности и независимости государств? Согласно букве и духу Устава — да. А действуют ли они на самом деле?

Маленькая группа развитых стран получила в последние десятилетия выгоды от этой ситуации, это правда. Но это время заканчивается. Они также начинают становиться жертвами имперской политики сверхдержавы. Не следовало бы им рассмотреть, скромно и со здравым смыслом, необходимость работать с более чем 130 странами третьего мира, которым пришлось терпеть этот несправедливый порядок и которые готовы попытаться убедить самую могущественную страну отказаться от высокомерия и выполнить свой долг как основателя Организации Объединенных Наций?

Господин председатель, Куба считает, что мы не должны и не можем отказываться от многосторонности; что мы не должны и не можем отказываться от Организации Объединенных Наций; что мы не можем и не должны отказываться от борьбы за мир, где будет мир, справедливость, равенство и развитие для всех.

Поэтому, по мнению Кубы, мы должны добиться выполнения трех неотложных задач.

Во-первых, прекращения оккупации Ирака, немедленной передачи реального контроля Организации Объединенных Наций и начала процесса восстановления суверенитета Ирака и установления законного правительства в результате решения иракского народа. Должен немедленно прекратиться скандальный раздел богатств Ирака.

Это пойдет на благо Соединенным Штатам, чьи молодые люди гибнут там, ведя несправедливую и бесславную войну; это пойдет на благо Ираку, чей народ сможет начать новый этап своей истории; это пойдет на благо Организации Объединенных Наций, которая также была жертвой этой войны; и пойдет на благо всем нашим странам, которым приходится страдать от международного экономического спада и растущего отсутствия безопасности, угрожающего нам всем.

Во-вторых, мы должны без дальнейшего промедления предпринять реальную реформу и в особенности глубокий процесс демократизации Организации Объединенных Наций.

Ситуация уже невыносима. Это доказывает позорная неспособность Совета Безопасности сначала помешать войне в Ираке, а затем даже потребовать от правительства Израиля не изгонять или не убивать лидера палестинского народа, который, как решил сам Совет Безопасности более пяти десятилетий назад, должен уже давно иметь независимое государство.

То, что правительство Соединенных Штатов в 26 случаях использовало право вето, чтобы защитить преступления Израиля, является доказательством того, что надо отменить право вето.

Реформа, которая вернула бы нас к корням основания Организации Объединенных Наций, которая гарантировала бы эффективное уважение Устава. Которая восстановила бы механизмы коллективной безопасности и господство международного права.

Реформа, которая гарантировала бы способность Организации Объединенных Наций сохранить мир, возглавить борьбу за всеобщее и полное разоружение, включая ядерное разоружение, на которое надеялись многие поколения.

Реформа, которая вернула бы Организации Объединенных Наций ее прерогативы, чтобы бороться за экономическое и социальное развитие и элементарные права — такие как право на жизнь и на питание — для всех жителей планеты. Это более необходимо сейчас, когда неолиберализм с треском провалился и открывается возможность создать новую систему международных экономических отношений.

Нам необходимо восстановить роль Организации Объединенных Наций и чтобы все государства, малые и большие, уважали ее Устав; но нам не надо, чтобы реформа бесславно захлебнулась в бюрократическом процессе приспособления того, что остается от Организации Объединенных Наций, к интересам и капризам небольшого числа богатых и могущественных стран.

И наконец, нам необходимо вернуться к обсуждению серьезных экономических и социальных проблем, от которых сегодня страдает мир. Превратить в первоочередную задачу битву за право на развитие почти пять миллиардов человек.

Саммит Тысячелетия обязал нас работать для достижения скромнейших и недостаточных целей. Но все уже забылось, и мы даже не обсуждаем этого. В этом году умрет 11 миллионов детей младше 5 лет — не от терроризма, а от истощения и болезней, которые можно предотвратить.

Когда-нибудь, ваши превосходительства, будет обсуждаться в этом зале в духе реализма и солидарности то, как сократить наполовину к 2015 году — в соответствии с Декларацией Тысячелетия — число людей, страдающих от крайней бедности, — а их более одного миллиарда двухсот миллионов человек — и тех, кто страдает от голода, — а их почти миллиард?

Будет ли обсуждаться вопрос о почти 900 миллионах неграмотных взрослых?

Или Декларация Тысячелетия тоже будет мертвой буквой, как был мертвой буквой Протокол Киото и решения десятка встреч глав государств?

В этом году развитые страны предложат странам третьего мира в качестве официальной помощи развитию примерно 53 миллиарда долларов. Взамен они взыщут с них в счет процентов по внешнему долгу более 350 миллиардов долларов. И в конце года наш внешний долг возрастет.

Неужели кредиторы думают, что эта несправедливая ситуация может длиться всю жизнь?

Должны ли мы, должники, смиряться с тем, чтобы всю жизнь быть бедными?

Неужели основатели Организации Объединенных Наций мечтали об этой картине несправедливостей и опасностей для большинства стран? Нет. Они так же, как мы, мечтали о том, что лучший мир возможен.

Таковы вопросы, на которые, при всем уважении, нам хотелось бы получить ответ от кое-кого в этом зале.

Я не говорю о Кубе, которая, обреченная на смерть за то, что хотела быть свободной, должна была бороться в одиночку, думая не только о себе, но и обо всех народах планеты.

Большое спасибо.