В его жизни не было ничего необычного. Адама С. родился в Уагадугу, столице Буркина-Фасо, в 1981 году, и он никогда не ходил в школу. Отец Адамы выращивал просо, кукурузу и тапиоку на небольшом клочке земли и получаемых доходов едва хватало для того, чтобы прокормить семью. Когда Адаме исполнилось 12 лет, он начал работать подмастерьем в механической мастерской; через три года он уже мог ремонтировать электрогенераторы. Возможно, Адама работал бы там долгое время, если бы не смерть хозяина.

Мастерская закрылась. Став безработным в возрасте 20 лет, он задумался о том, как жить дальше. Адама слышал массу историй о своих родственниках и соседях, уехавших в Европу, где они очень хорошо жили. Он накопил 200 евро и принял решение.

Сначала я обратился за визой в посольство Франции, но получил отказ. Единственное, что я хотел, — это попасть в Европу, а каким образом — это не имело значения. Кто-то подсказал мне, что сначала надо попасть в Испанию, так как это единственная европейская страна, имеющая границу с Африкой, а уже из Испании я смогу попасть куда угодно.

Сначала все шло хорошо. В начале 2002 года Адама купил автобусный билет в Бамако, столицу Мали. Несколько дней он спал на автобусной станции и выяснил, что ему следует доехать на автобусе до Дао; там за 100 евро его перевезли в грузовике через Сахару в Тамаранрассет, Алжир. Путешествие заняло пять ночей. Днем он и другие 20 пассажиров прятались в пещерах и ждали заката солнца.

Путь до Марокко был неблизким: Адаме предстояло пересечь весь Алжир, находясь в пути ночью и прячась днем. Иногда он шел пешком, иногда его подвозили водители грузовиков. Иногда в течение четырех-пяти дней он прятался в каком-нибудь оазисе, опасаясь полиции. Адаме потребовалось почти два месяца для того, чтобы пересечь пустыню и горы Атлас и добраться до границы с Марокко. Там контрабандисты перевели его через границу, и после труднейшего перехода, занявшего четыре ночи, он оказался в Оудже. Оттуда автобусом он добрался до Надора, небольшого марокканского города в окрестностях Мелильи.

Мелилья — это испанская территория на африканском континенте, которая отделена от Марокко забором из колючей проволоки. Каждую ночь Адама прогуливался вдоль забора и смотрел в сторону Европы (она казалась ему такой близкой), пытаясь придумать способ достичь заветной цели. Юноша знал, что кое-кому удавалось перепрыгнуть через заграждение, но сделать это было нелегко. Через три года мигранты изобрели уникальный способ проникновения через заграждение, когда сотни людей вместе бросались на него, а в те дни попасть в Европу можно было, только перепрыгнув через него.

Однажды Адама очень близко подошел к границе, и марокканская полиция арестовала и депортировала его в Алжир. Адама вновь вернулся в Марокко, а через два месяца его снова депортировали. Юноша пребывал в отчаянии. Деньги у него кончились. Был сезон сбора оливок; Адама работал два месяца и собрал достаточно денег для того, чтобы вернуться в Марокко. На этот раз он направился в Рабат. Заграждение в Мелилье казалось непреступным, и он решил попробовать добраться в Испанию водным путем на хорошо известной «патере» — одномоторной лодке длиной 10 метров; такое средство передвижения было очень опасным.

В Рабате целый год я спал на улицах, питался из мусорных баков. У меня не было ни гроша, я никого не знал, не мог найти работу. Ведь даже марокканцы не имеют работы. Я мучился. Я хотел возвратиться домой, но и для этого были нужны деньги.

Находясь в отчаянном положении, Адама решил сдаться полиции, с тем чтобы его отправили домой. Но сотрудник полиции заявил ему, что если он хочет добраться домой, то он должен сделать это сам. Адама понял, что у него нет никакого выхода.

В своей стране я хотя бы мог питаться. Чувствовал себя отвратительно. Но я продолжал борьбу, зная, что мне надо выжить.

Со временем ситуация стала меняться. Адама встретил малийца, который предложил ему место в его комнате и познакомил его с человеком, занимавшимся перевозкой людей на лодках «патера». Этот человек, ганец, предложил следующее: если Адама сможет найти 20 клиентов, желающих заплатить от 1000 до 1500 евро, он переправит его бесплатно. К тому времени Адаме наконец-то удалось дозвониться домой и сообщить родителям, что он жив и находится в Африке. Тогда он узнал, что умер отец.

Мама сказала, что его отравили, но я так и не узнал, что же произошло в действительности, потому что не мог вернуться в свою страну.

Сначала Адаме не удалось найти ни одного клиента; никто ему не верил. Однако со временем он приобрел хорошую репутацию, и к концу 2004 года Адама уже направил 40 путешественников. Таким образом он заработал деньги на свою поездку. На это у него ушло два года. Из Рабата его и еще 20 человек отвезли на грузовике в пещеру в пустыне. Там они ждали того момента, когда дежурство начнут нести сотрудники полиции, которым была дана взятка. Они провели в пещере несколько дней без воды. Адама видел, как другие люди пьют свою мочу, но он не мог сделать этого. Прежде чем посадить людей в лодку, контрабандисты предложили им оставить документы, удостоверяющие их личность.

В полночь на берегу Адама испытал еще одно потрясение: марокканцы, работавшие с контрабандистами, забрали у беглецов все, что у них было: деньги, часы, одежду. Адама попытался защитить себя, но один из марокканцев пырнул его ножом в руку. У него оставались только рубашка и шорты, но, наконец-то его цель становилась реальностью — он плыл в Европу.

Капитаном был рыбак из Гамбии. Он попросил Адаму следить за компасом. Надо было держать курс 340^о, а в случае изменения курса им угрожала смерть. Капитан сказал, что причин для беспокойства нет и что они доберутся до Канарских островов менее чем за день. Даже если лодка потонет, сказал он, то они с Адамой выживут, так как только у них были пластмассовые контейнеры для топлива, на которых они смогут держаться на воде до тех пор, пока не подоспеют спасатели.

Это успокоило меня. По крайней мере я выживу. Но в любом случае я сильно нервничал: я в первый раз увидел море.

Первые часы были спокойными: в середине дня на море появились волны, однако «патера» уверенно плыла вперед. Днем они увидели остров; вскоре после этого испанская береговая охрана остановила лодку и высадила на берег находившихся в ней людей. Однако у Адамы вновь начались проблемы: его приняли за капитана и начали допрашивать. Адама, как и все находившиеся в лодке, не выдал капитана. Но в конце концов личность гамбийца была установлена, его арестовали и депортировали. Остальных накормили, выдали одежду и направили в государственный приют, где они пробыли 40 дней.

(Во время карантинного периода испанская полиция допрашивает иммигрантов. В отношении тех, кто, по ее мнению, не имеет юридических оснований оставаться в ЕС, выдаются ордера на депортацию, однако, как правило, эти ордера не выполняются, так как невозможно установить личность иммигрантов, или же потому, что страны происхождения отказываются их принимать. Именно поэтому иммигранты избавляются от своих документов. Отсутствие удостоверения личности — это одна из юридических уловок, благодаря которой, как это ни парадоксально, тысячи африканцев находятся в Европе.)

Находясь на Канарских островах, Адама не представлял себе, что произойдет с ним дальше. Однажды ночью сотрудники иммиграционной службы сказали ему, что на следующий день его увезут в Мадрид. В Мадриде Адама согласился провести три месяца на курсах испанского языка в одном из кастильских городков в рамках программы Комиссии по оказанию помощи беженцам в Испании. В мае 2005 года он вернулся в Мадрид, чтобы начать новую жизнь.

В течение месяца Адама спал в парке вместе с десятками других африканцев. Наконец, один сьерралеонец предложил Адаме использовать его разрешение на работу. За это Адама должен был платить ему 100 евро в месяц.

Я сказал «да», так как приехал сюда не для того, чтобы бездельничать.

В Испании в подобном положении находятся тысячи иммигрантов; они подвергаются эксплуатации со стороны других иммигрантов, имеющих документы, и своих местных начальников. Сейчас Адама работает садовником в строительной компании и живет в окрестностях Мадрида в очень дорогой для себя комнате. Он зарабатывает 650 евро в месяц, из которых половина уходит на аренду жилья, 100 евро на еду, 50 евро на транспорт, а 100 евро он платит за использование разрешения на работу. Часть денег Адама отсылает матери, и у него ничего не остается для себя.

Нет, я еще не нашел того, к чему стремился, когда покинул дом. У меня нет ни денег, ни документов. Я много испытал, прежде чем добрался сюда. Приходилось спать на улицах, я шел через пустыню, а сейчас, оказавшись здесь, я по-прежнему испытываю страдания. Я знал, что предстоит преодолеть немало препятствий по пути в Европу, но думал, что здесь они прекратятся.

Адама утверждает, что ему нравится Испания, однако, но, по его словам, иногда он сталкивается с проявлениями расизма (ему кажется, что люди с усмешкой смотрят на него). Однако правительство проявляет доброе отношение к африканцам. Его основной проблемой являются документы. Юристы сказали, что для получения документа, благодаря которому он будет работать на законных основаниях, надо ждать три года. Поэтому он отдал все деньги местному жителю, уверявшему, что сможет ускорить этот процесс, а тот скрылся вместе с деньгами. Адама говорит, что очень неприятно, когда происходят такие вещи. Время идет: когда Адама уезжал из своей страны, ему было 20 лет, а теперь ему 24, но ничего не изменилось; жизнь проходит. Адама говорит, что его очень беспокоит будущее. Иногда в воскресные дни он играет в футбол, но никогда не думает о женщинах: у него слишком много проблем.

Я не говорю, что хочу или не хочу быть с кем-то вместе. Если бы я искал женщину, я бы ее нашел. Но сегодня мне нужны деньги. Я оставил многих женщин в своей стране для того, чтобы приехать сюда и заработать. Когда я заработаю деньги, я смогу вернуться домой и жениться. Но сначала мне нужно заработать деньги, чтобы у моих детей было будущее. Если бы мой отец сделал то, что делаю сейчас я, то мне бы не пришлось так страдать.

История Адамы может быть правдивой или вымышленной, но доля правды в ней есть. Многие африканцы пытаются избежать депортации из Испании, утверждая, что являются жертвами войны, и просят предоставить им политическое убежище. Иногда они заявляют, что их страны не примут их обратно. Тысячи людей придумывают себе истории, пытаясь найти для себя лучшую жизнь, чем та, от которой они отказались. Иногда такая история может быть спасением. Но добиться этого может быть очень сложно.

Если положение изменится, вернетесь ли Вы в свою страну?

Как я могу вернуться без денег? Что я скажу моей матери, моей семье? Это невозможно. Я лучше умру. Если я вернусь без денег, я умру от позора. Нет, я не могу возвращаться. Это будет страшным позором.