Корейская Народно-Демократическая Республика

Два из трех заседаний Совета Безопасности в 2006 году, посвященных Корейской Народно-Демократической Республике, были созваны в экстренном порядке в выходные дни в связи с запуском ракет в июле и ядерными испытаниями в октябре; в результате было принято решение о применении санкций в отношении этой страны.

В интересах сохранения мира и стабильности на Корейском полуострове и во всем регионе Северо-Восточной Азии Совет Безопасности 15 июля единогласно принял резолюцию 1695, в которой осуждался экспериментальный запуск Корейской Народно-Демократической Республикой 5 июля серии ракет и было выражено требование к этой стране прекратить все работы, связанные с баллистическими ракетами, и восстановить объявленный ею мораторий на запуски ракет. Совет Безопасности потребовал также, чтобы все государства-члены препятствовали передаче этой стране ракет и связанных с ними предметов, материалов, изделий и технологий для программ по созданию ракет и оружия массового уничтожения, а также приобретению в этой стране таких предметов и технологий.

Резолюция еще раз напомнила о том, что такие пуски ставят под угрозу мир, стабильность и безопасность в регионе и за его пределами, особенно в свете сделанного страной заявления о создании ею ядерного оружия. Совет Безопасности подчеркнул, что Корейская Народно-Демократическая Республика должна воздерживаться от любых действий, которые могут привести к росту напряженности, и настоятельно призвал руководство страны немедленно и без каких-либо предварительных условий вернуться к шестисторонним переговорам, касающимся ее ядерной программы (в которых будут принимать участие Соединенные Штаты, Корейская Народно-Демократическая Республика, Китай, Япония, Российская Федерация и Республика Корея); вести работу в целях скорейшего осуществления Совместного заявления, заключенного в сентябре 2005 года; и вернуться в режим Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и гарантий Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ).

3 октября министр иностранных дел Корейской Народно-Демократической Республики заявил, что в ближайшем будущем его страна планирует провести свое первое ядерное испытание. В заявлении, сделанном 6 октября Председателем Совета Безопасности, Совет призвал страну отказаться от этой акции, которая, по его мнению, может поставить под удар мир и безопасность в регионе и за его пределами.

Тремя днями позже Корейская Народно-Демократическая Республика сообщила о проведении испытаний. 14 октября Совет Безопасности единогласно принял резолюцию 1718, налагающую санкции и призывающую эту страну «немедленно и без предварительных условий вернуться к шестисторонним переговорам». В тексте этой резолюции, принятой на основании главы VII Устава, но запрещающей автоматическое применение вооруженных сил на основании статьи 41, содержались положения, которые предусматривали меры, препятствующие ввозу в страну и вывозу из нее ряда товаров, а также санкции на замораживание активов и запрет на поездки людей, связанных с ее ядерной программой. В резолюции также содержался призыв ко всем государствам предпринять согласованные усилия, включая меры по досмотру грузов, в соответствии с национальными законодательствами и меры по предотвращению незаконного оборота ядерного, химического и биологического оружия, а также средств доставки этого оружия и связанных с ним материалов.

После голосования члены Совета Безопасности осудили предпринятые Корейской Народно-Демократической Республикой шаги, которые многие назвали безответственными, и подчеркнули важность быстрых и решительных действий Совета Безопасности, отметив при этом, что в случае выполнения страной положений новой резолюции санкции могут быть сняты.

Представитель Соединенных Штатов заявил, что испытание ядерного устройства представляет собой «одну из серьезнейших угроз международному миру и безопасности, с которыми когда-либо приходилось сталкиваться Совету Безопасности», и что резолюция Совета Безопасности является жестким предупреждением Северной Корее и другим потенциальным нарушителям Договора о нераспространении о том, что решительные ответные меры последуют незамедлительно, если они не прекратят работу над созданием оружия массового уничтожения.

Представитель Японии не только поддержал санкции Совета Безопасности, но и перечислил ряд мер, принятых в масштабах страны, в том числе закрытие японских портов для судов КНДР; отказ от импорта товаров из КНДР; и запрет на въезд граждан КНДР на территорию Японии.

Представитель Китая согласился с позицией Российской Федерации, согласно которой санкции Совета Безопасности должны отражать твердую позицию международного сообщества и заставить Корейскую Народно-Демократическую Республику предпринять шаги по решению ядерной проблемы путем диалога. Вместе с тем Китай не одобряет практику досмотра грузов и призывает заинтересованные страны занять ответственную позицию в этом вопросе. Китай по-прежнему считает, что шестисторонние переговоры являются реальным средством решения проблемы. Он также твердо выступил против применения силы.

Однако представитель Корейской Народно-Демократической Республики «полностью отверг» резолюцию, заявив, что, принимая резолюцию, направленную против его страны и носящую принудительный характер, Совет Безопасности ведет себя «как гангстер», забывая о ядерной угрозе со стороны Соединенных Штатов в отношении его страны. Он добавил, что это ярко свидетельствует о том, что Совет Безопасности перестал руководствоваться принципом объективности и упорно применяет в своей работе двойные стандарты.

Хотя впоследствии КНДР согласилась вернуться к шестисторонним переговорам о превращении Корейского полуострова в зону, свободную от ядерного оружия, она отказалась обсуждать вопрос разоружения до тех пор, пока не будут сняты финансовые ограничения, наложенные Соединенными Штатами. На переговорах, состоявшихся в Пекине 18–22 декабря, соглашение не было достигнуто, однако участники согласились встретиться вновь в ближайшем будущем.

Иран

3 января Иран поставил в известность Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) о том, что он «решил возобновить с 9 января 2006 года те научно-исследовательские работы по программе использования ядерной энергии в мирных целях, которые были приостановлены в рамках более широких добровольных и юридически необязательных мер по приостановке программы».

МАГАТЭ со штаб-квартирой в Вене является независимой межправительственной организацией, занимающейся научно-техническими вопросами в системе Организации Объединенных Наций, проверяет выполнение государствами своих обязательств по ДНЯО и другим соглашениям о нераспространении, касающимся использования ядерных материалов и оборудования исключительно в мирных целях.

10 января инспекторы МАГАТЭ подтвердили, что Иран начал снимать печати, установленные МАГАТЭ на оборудовании и материалах, предназначенных для обогащения урана в Натанзе — на заводе по обогащению урана в газовых центрифугах в центральной части Ирана. В своем ответе Генеральный директор МАГАТЭ Мухаммед аль-Барадеи выразил серьезную обеспокоенность в связи с решением Ирана возобновить работы, связанные с обогащением урана, которые ранее были приостановлены по требованию МАГАТЭ до тех пор, пока не будет выяснен характер ядерной программы Ирана.

Он сказал, что Агентство занималось расследованием ядерной программы Ирана в течение трех лет, однако ряд важных вопросов, касающихся объема и характера программы Ирана, остались без ответа по причине отсутствия полной прозрачности и нежелания Ирана активно сотрудничать с Агентством.

13 января Германия, Соединенное Королевство и Франция, известные под неформальным названием ЕС-3, заявили, что решение Ирана возобновить работы по обогащению урана являются «явным отказом» от процесса, в котором ЕС-3 и Иран участвовали в течение двух с лишним лет при поддержке международного сообщества. Кроме того, оно стало еще одним вызовом авторитету МАГАТЭ. В связи с этим было принято решение поставить Агентство в известность о том, что переговоры с Ираном «зашли в тупик».

В письме Агентству европейские страны также заявили, что ядерная деятельность Ирана вызывает «глубокую обеспокоенность» международного сообщества с 2003 года, когда Иран «был вынужден признаться руководству Международного агентства по атомной энергии, что он строит секретную установку для обогащения урана, которая может использоваться для получения материала для ядерного оружия… Учитывая документально подтвержденные случаи сокрытия и обмана Ирана, преодоление недоверия со стороны других стран было и остается для Ирана важной задачей».

4 февраля Совет управляющих МАГАТЭ, состоящий из представителей 35 стран, 27 голосами против 3 (Венесуэла, Куба, Сирия) при 5 воздержавшихся (Алжир, Беларусь, Индонезия, Ливия, Южная Африка) принял резолюцию, в которой просил Генерального директора представить Совету Безопасности Организации Объединенных Наций все доклады и резолюции МАГАТЭ, касающиеся осуществления гарантий в Иране.

8 марта Генеральный директор «препроводил» в Совет Безопасности свой доклад от 27 февраля 2006 года о ядерной программе Ирана (документ GOV/2006/15), в котором перечислялся целый ряд нерешенных вопросов и проблем, включая вопросы, которые могут иметь военный ядерный аспект. В документе указывалось, что МАГАТЭ не смогло прийти к заключению, что в Иране нет незаявленных ядерных материалов и не ведется деятельность в этой области. Выступая перед прессой, Генеральный директор призвал все стороны «сохранять спокойствие».

Затем 29 марта, впервые приступив к обсуждению иранской ядерной проблемы, Совет Безопасности опубликовал заявление Председателя, в котором выражалась серьезная обеспокоенность в связи с возобновлением Ираном работ по обогащению урана и прекращением его сотрудничества с МАГАТЭ. В заявлении подчеркивалась важность восстановления режима полной и длительной приостановки всей деятельности, связанной с обогащением и переработкой урана, в том числе научно-исследовательских работ. Совет Безопасности также выразил уверенность в том, что такая приостановка и полное контролируемое выполнение требований, установленных Советом управляющих МАГАТЭ, будет способствовать дипломатическому решению на основе переговоров, которое будет гарантировать, что ядерная программа Ирана осуществляется исключительно в мирных целях. В заявлении содержится просьба к Генеральному директору МАГАТЭ в течение 30 дней представить доклад о ходе выполнения Ираном мер, предписанных Советом управляющих МАГАТЭ.

В докладе Агентства от 28 апреля, представленном Совету Безопасности (документ GOV/2006/27), указывалось, что весь ядерный материал, заявленный Ираном Агентству, был учтен и что Агентство не обнаружило в Иране другого незаявленного ядерного материала. Однако в нем говорилось, что существуют пробелы в данных, которыми располагает Агентство в отношении объема и содержания иранской программы центрифужного обогащения урана. По этой причине, а также в силу недостаточной информированности Агентства по определенным вопросам, в том числе о роли военных в ядерной программе Ирана, Агентство не смогло продвинуться вперед в своих попытках предоставить гарантии того, что незаявленные материалы и виды деятельности в Иране отсутствуют.

В докладе Совету Безопасности отмечалось, что после трех с лишним лет попыток Агентства прояснить все аспекты ядерной программы Ирана остаются пробелы, по-прежнему вызывающие обеспокоенность. Чтобы Агентство смогло продвинуться в своей работе и в полной мере прояснить вопросы, связанные с заявленными видами ядерной деятельности, длившейся в Иране в течение 20 лет, требовались активное сотрудничество и полная прозрачность — прозрачность, выходившая за рамки мер, которые предусмотрены в Соглашении о гарантиях и Дополнительном протоколе.

4 мая Соединенные Штаты, Соединенное Королевство и Франция представили Совету Безопасности проект резолюции по иранской ядерной проблеме.

Совет Безопасности был серьезно обеспокоен тем, что спустя три с лишним года Агентство по-прежнему не может предоставить гарантии отсутствия в Иране незаявленных ядерного материала и деятельности. 31 июля он потребовал, чтобы Иран приостановил всю деятельность, связанную с обогащением и переработкой урана, включая научно-исследовательские работы, и дал ему на это один месяц. При этом Совет Безопасности предупредил, что в противном случае для приведения своего решения в действие он будет вынужден поставить вопрос о введении экономических и дипломатических санкций. Совет принял резолюцию 1696 14 голосами «за» при 1 «против» (Катар).

Через месяц, 31 августа, МАГАТЭ препроводило в Совет Безопасности доклад по Ирану для ограниченного распространения (документ GOV/2006/53). Выступая 11 сентября на брифинге перед Советом управляющих МАГАТЭ, г-н аль-Барадеи сообщил, что Иран не приостановил работы, связанные с обогащением урана. Хотя полученные инспекторами данные указывали на то, что качественное и количественное наращивание производственных мощностей по обогащению в Натанзе было незначительным, Агентство не смогло дать всестороннюю оценку научно-исследовательской деятельности Ирана, связанной с обогащением урана, включая возможное производство центрифуг и связанного с ними оборудования. Он назвал контрпродуктивными попытки Ирана увязать свое сотрудничество с Агентством с диалогом, ведущимся в настоящее время с европейскими и другими партнерами. Для устранения пробелов в информации о проводившейся в прошлом ядерной программе Ирана необходимы более широкое сотрудничество и прозрачность, которые сыграют решающую роль в преодолении обеспокоенности, связанной с ядерной программой Ирана.

Следующий доклад о выполнении резолюции 1696 (2006) был представлен Совету Безопасности 15 ноября (документ GOV/2006/64). В нем, помимо прочего, указывалось, что Иран обеспечивает доступ Агентства к заявленному ядерному материалу и оборудованию и предоставляет необходимую отчетность по ядерному материалу. Однако он не обеспечил полного доступа Агентства к оперативным данным, касающимся экспериментальной установки по обогащению топлива, и продолжает уклоняться от обсуждения вопроса об организации дистанционного мониторинга работы установки. Агентство может дать гарантии того, что переключения заявленного ядерного материала в Иране не происходило, однако в том, что касается гарантий в отношении отсутствия незаявленного ядерного материала и видов деятельности, Агентство по-прежнему не сможет продвинуться вперед, если Иран не рассмотрит давно требующие решения вопросы в области контроля, в том числе связанные с выполнением Дополнительного протокола Агентства, и не обеспечит требуемую прозрачность. В докладе указывается, что прогресс в решении этих вопросов является необходимым условием для того, чтобы Агентство могло подтвердить мирный характер ядерной программы Ирана.

Совет Безопасности, преисполненный решимости добиться выполнения требования от 31 июля о приостановке Ираном всех работ по обогащению и переработке урана, на которое, как и на другие требования, выдвинутые Советом управляющих Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), Иран, к сожалению, ответил отказом, в субботу, 23 декабря, наложил на Иран санкции, блокировав импорт и экспорт ядерных материалов и оборудования двойного назначения и заморозив финансовые активы физических и юридических лиц, поддерживающих ядерную деятельность страны, чувствительную в плане распространения, или разработку систем доставки ядерного оружия.

Совет Безопасности, приняв единогласно резолюцию 1737 на основании статьи 41 главы VII Устава, постановил, что Иран должен без дальнейших задержек приостановить следующие виды чувствительной в плане распространения деятельности: всю деятельность, связанную с обогащением и переработкой, включая исследования и разработки; а также работы в рамках всех проектов, связанных с тяжелой водой, в том числе строительство исследовательского реактора с тяжеловодным замедлителем. Контроль над прекращением этих работ будет осуществлять МАГАТЭ. Совет Безопасности отменит эти меры, если Иран полностью выполнит свои обязательства, в противном случае Совет либо предпримет дополнительные шаги, либо, если потребуется, примет дополнительные решения.