Я только что кратко информировал членов Совет об итогах моих визитов в Германию и Российскую Федерацию и обсудил с ними точки соприкосновения в наших усилиях по поиску пути политического урегулирования. Я также обсудил с ними мое намерение назначить на этой неделе, не позднее четверга, посланников, с тем чтобы они могли сконцентрировать все усилия на поиске политического решения с целью выявить и использовать любую малейшую возможность и очень эффективно работать с российским посланником Черномырдиным и с Российской Федерацией, которая играет очень, очень активную роль в деле поиска решения. Я сообщил также Совету о своем решении направить в Союзную Республику Югославию, сначала в Косово, гуманитарную миссию по оценке. Заместитель Генерального секретаря по гуманитарным вопросам, действуя по моему поручению, направил югославскому послу письмо с просьбой дать согласие на визит этой группы. Если эта группа сможет отправиться туда, это поможет нам, и мы сможем оценить ситуацию на месте, установить масштабы проблемы и определить, что нам необходимо подготовить на месте, чтобы беженцы смогли вернуться в Косово, если и когда, точнее не если, а когда мы достигнем договоренности, когда сложится ситуация, которая позволит им вернуться домой; у меня состоялся очень, очень полезный обмен мнениями с членами Совета, и я признателен им за то, что они выслушали меня и затронули также несколько очень интересных моментов. Я готов ответить на ваши вопросы.

Вопрос:

Г-н Генеральный секретарь, Вы говорите о точках соприкосновения, а в чем они состоят?

Генеральный секретарь:

Я опасался, что вы зададите этот вопрос; мне не нужно было использовать этот термин. Позволю себе сказать, что я разговаривал со множеством людей, множеством руководителей по всему миру, и, как вы знаете, я только что побывал в Москве и Берлине. Как мне представляется, в отношении основных вопросов, касающихся вывода югославских сил, военизированных формирований и полиции, существует общее согласие. По вопросу о возвращении беженцев при обеспечении уважения и защиты их политических прав и прав человека и создании возможности для возвращения в условиях безопасности, также было достигнуто согласие, однако, разумеется, это потребует развертывания международных вооруженных сил, и это также было в целом согласовано, однако вопрос в том, как мы это сделаем; продолжаются дискуссии относительно состава, характера и численности этих сил, продолжаются дискуссии относительно вывода сербских сил — выводить ли их полностью, может ли часть остаться и какая часть; вот по этим вопросам дискуссии продолжаются. Однако по основным моментам, касающимся вывода сербских сил и военизированных формирований и возвращения беженцев в условиях безопасности, гарантируемых присутствием международных сил, все мы, я думаю, сходимся во мнениях, и я это обсуждал также в Москве, однако то, как мы сделаем это, как мы добьемся согласия Белграда на это .., это — часть вопросов, которые мы обсуждаем.

  Вопрос: ... сегодняшние переговоры с г-ном Черномырдиным: дал ли он Вам какие-либо заверения в том, что Белград пойдет на какие-либо ...
 
 

Генеральный секретарь:

Я не думаю, что он имеет возможность дать мне заверения в том, что Белград сделает это на данном этапе, однако он указал, что некоторые шаги вперед делаются, и, разумеется, вы должны согласиться с тем, что есть некоторые вещи, которые я обсуждал с г-ном Черномырдиным, с президентом Ельциным, и с руководителями, с которыми я говорил, но которые я не могу открыто обсуждать с вами, по крайней мере на данном этапе, и если бы я сделал это, то завтра они согласились бы говорить со мной лишь о погоде, своих внуках и своем отдыхе в выходные дни.

Вопрос:

Сегодня, после встречи с г-ном Черномырдиным, Вы более оптимистичны, чем вчера?

Генеральный секретарь:

Со вчерашнего дня прошло лишь 24 часа, а как я вчера указал, нам еще предстоит немало сделать, немало сделать и пройти немалый путь, прежде чем мы сможем сказать, что мы чего-то добились.

Вопрос: ... некоторое сближение между Черномырдиным и президентом Соединенных Штатов?

Генеральный секретарь:

Я уже ответил на этот вопрос.

Вопрос:

Действительно ли Вы говорите о сближении позиций относительно международных вооруженных сил и включают ли они Россию?

Генеральный секретарь:

Россия хотела бы войти в состав международных сил, которые действовали бы там; да, я обсуждал этот вопрос. Если силы будут создаваться, то эти силы должны быть убедительно эффективными, с тем чтобы они могли обеспечить безопасность беженцев, иначе беженцы не возвратятся.

Вопрос:

Г-н Генеральный секретарь, что происходит сейчас: ожидаете ли Вы, что Черномырдин отправится в Белград с целью получить ответ от Милошевича, или же Вы делаете что-то параллельно, особенно в отношении создания этих сил, и какие по численности сербские силы останутся в Косово?
 

Генеральный секретарь:

Переговоры и обсуждения продолжаются. Я не знаю, к чему мы придем, учитывая требования альянса и неуступчивость позиции Милошевича; цель состоит в том, чтобы добиться продвижения вперед в этих вопросах; разумеется, российский посланник и российское правительство действуют очень активно. Мы договорились, я договорился с президентом Ельциным и с г-ном Черномырдиным сегодня, что мы — Организация Объединенных Наций — будем очень тесно взаимодействовать с ними, мы объединим наши усилия с целью найти решение, и когда мои посланники будут назначены, они будут стараться и смогут содействовать в поиске политического решения. Что еще важно, то это то, что каждый, с кем я говорил, все руководители согласились с тем, что Организация Объединенных Наций, и в особенности Совет Безопасности, призвана сыграть свою роль, и все мы сможем найти решение и обеспечить продвижение вперед.

Вопрос:

Есть ли у Вас ощущение, что Россия признала, что эти силы должны представлять собой нечто большее, чем силы, оснащенные лишь легким вооружением, большее, чем гражданские силы, что эти силы действительно должны иметь мощь и вооружения, о которых говорит НАТО?

Генеральный секретарь:

Я не сомневаюсь в том, что российское правительство и российские власти, и российский посредник понимают требования ситуации, с которыми мы имеем дело, и саму ситуацию.

Вопрос:

Вы говорили о гуманитарной миссии, которую Вы направляете в Югославию: Вы намерены создать миссию для оценки гуманитарной ситуации и Вы концентрируете внимание на Косово, а как же с гуманитарной ситуацией в Югославии, сложившейся в результате осуществления НАТО опустошительных бомбардировок?

Генеральный секретарь:

Я, видимо, был недостаточно четок; вы не слышали, что я сказал; я думаю, что всем было вполне понятно, однако я вновь повторю: я направляю гуманитарную миссию в Союзную Республику Югославию, и она начнет свою работу в Косово; вот что я сказал, я это повторяю и думаю, что это вполне ясно.

Генеральный секретарь:

У меня пока для них нет ответа, однако я надеюсь, что они согласятся, потому что для нас очень важно попасть туда и провести оценку того, каковыми окажутся масштабы проблемы, что потребуется сделать и как мы сможем осуществить планирование, чтобы помочь этим людям, которые были перемещены — беженцы и трагедия, — и давайте не забывать, что зима не заставит себя ждать и что у нас нет много времени на то, чтобы осуществить планирование и подготовку.

Вопрос:

Как насчет Вашингтона, признает ли Вашингтон сейчас роль Организации Объединенных Наций?

Генеральный секретарь:

Да, они признают роль Организации Объединенных Наций, все признают роль Организации Объединенных Наций, и я думаю, что это существенно важно, это важно, и я рад тому, что все сейчас сознают роль Организации Объединенных Наций.

Вопрос:

Кого Вы предполагаете назначить своим посланником?

Генеральный секретарь:

Я думаю, что имена уже некоторое время у всех на устах; как мне кажется, вы знаете их и вы можете сами сказать мне.

Вопрос:

Какая роль будет перед ними поставлена, что конкретно Вы предполагаете поручить им ...?

Генеральный секретарь:

На этой неделе, когда я представлю свои предложения Совету, круг ведения, биографические данные на соответствующих лиц будут известны, и вы также ознакомитесь с ними, потерпите немного.

Вопрос:

Каков численный состав группы по оценке, которую Вы намерены направить для оценки гуманитарной ситуации? Рассчитываете ли Вы, что будет какая-то пауза или перерыв в военной кампании НАТО, которые гарантировали бы вашей группе безопасность в Косово?

Генеральный секретарь:

Я не просил о паузе или перерыве; как некоторым из вас, может быть, известно, греческие гуманитарные организации и ваши гуманитарные организации уже начали работать в Косово, они первыми прибыли туда, они действуют в Косово, к ним присоединятся Российская Федерация и Швейцария; и эти три страны будут осуществлять совместную гуманитарную операцию в Косово. Вы задали вопрос — они будут осуществлять совместную гуманитарную операцию в Косово; они, разумеется, согласовали это с югославскими властями и НАТО, с тем чтобы иметь возможность въезжать туда и выезжать оттуда и делать свое дело. Я хотел бы надеяться, что аналогичная договоренность будет достигнута в отношении гуманитарной группы, которая направляется туда для оценки того, что необходимо будет сделать для сотен тысяч людей, которые страдают и которым вскоре, может быть, придется возвращаться. У нас немного времени; вы сказали, что сейчас лишь лето, однако необходимо также четко оценить, что может быть сделано в Косово, когда они вернутся. В противном случае нам необходимо будет принимать решения о подготовке лагерей к зиме, и я искренне надеюсь, что мы сможем сделать нечто большее.