Неофициальные совещания делегаций государств — членов Организации Объединенных Наций по вопросам финансирования развития в марте-апреле 1999 года были уникальными по ряду причин. Созданные специальной рабочей группой Генеральной Ассамблеи открытого состава по финансированию развития, эти совещания были форумом для свободного обмена мнениями по существу и процессу проведения потенциально уникального международного мероприятия в Организации Объединенных Наций. Во многих случаях непосредственное участие в обсуждении принимали послы и представители, прибывшие из столиц государств, в том числе представители министерства финансов, чтобы обсудить актуальные вопросы финансирования развития. Международный валютный фонд и Всемирный банк также прислали своих высоких представителей. Было ощущение, что в зале заседаний на нижнем этаже здания Генеральной Ассамблеи происходит что-то важное.

В такой обстановке Эдуардо Гальвес, советник в Постоянном представительстве Чили при Организации Объединенных Наций, сделал импровизированное заявление, которое было настолько актуальным и настолько эмоциональным, что по его окончании зал взорвался долго не умолкавшими аплодисментами. Если вам что-либо известно о том, как работает Организация Объединенных Наций, то вы должны знать, что это была весьма несвойственная реакция привыкших скрывать свои чувства дипломатов, которые обычно работают в этих аудиториях. Оратор говорил об идеалах Организации Объединенных Наций и, судя по всему, был убежден, выслушав за несколько дней выступления многих представителей, что на этот раз международное сообщество окажется на высоте этих идеалов. Действительно, очевиден был рост понимания необходимости преодоления типичных препятствий, мешающих достижению в Организации Объединенных Наций консенсуса по вопросам развития.

Г-н Гальвес уловил это настроение всех присутствующих в тот момент в зале заседаний. Интересным образом в его выступлении был образ альбатроса, навеянный поэзией Шарля Бодлера и притчей Самюэла Тэйлора Коулриджа в балладе «Песнь старого моряка». Хотя эта птица обитает в южных районах Чили, эти поэтические произведения он изучал, будучи студентом в Париже и Оксфорде. Слушая выступления членов Комитета, он вспомнил об этом полном надежд периоде своей жизни. Он был поражен критикой своего первого выступления этим утром, которое сводилось к обвинениям в «утопичности» или чрезвычайной сложности реализации на практике задуманного при необходимом учете различных национальных интересов и «реальных» возможностей Организации Объединенных Наций возглавить этот важный процесс. Он почувствовал, что ООН, как и птица в этих стихотворениях, не может себя реализовать, если не будет «летать в облаках». Они оба должны снова найти уготованное им судьбой место в небесной стихии. Он решил попросить слово во второй раз и выступил последним в то утро.

Г-н Гальвес сказал, что на ООН следует смотреть через призму поэтики стихотворения Бодлера «Альбатрос». Он пояснил, что эта морская птица, обитающая на юге Чили, по своей природе (большой размер, огромные крылья) прекрасна только тогда, когда она парит в голубой лазури над океанскими водами («царь любимой лазури» с могучими крыльями «летает в облаках средь молний и громов, но исполинские ему мешают крылья внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов»). Мы, по его словам, в ООН находимся в таком же противоречивом положении. Обоснование необходимости улучшения финансирования развития только с помощью аргументов утилитарного характера либо с помощью бесплодных дискуссий между собой, либо с точки зрения узко понимаемых национальных интересов абсолютно не соотносится с характером нашего учреждения и его великими идеалами, как хранителя, стоящего на страже фундаментальных человеческих ценностей солидарности и международного сотрудничества. «Нам необходимо содействовать проведению этого мероприятия по финансированию развития на высоком уровне по многим вполне понятным утилитарным причинам в интересах эффективности мировой экономики в целом, — продолжал он, — здесь в ООН мы должны также смотреть на финансовые потребности развивающихся стран не так, как это делают рыночные дельцы и корпорации. Здесь в ООН мы должны отстаивать идеалы человеческой солидарности и справедливого распределения богатства внутри государств и между нациями, а также бороться за присущее человеку достоинство. Мы должны более конкретно говорить о том, что мы собираемся сделать и почему». Он говорил о том, что нет ничего плохого в том, что некоторые поддерживают этот процесс из утилитарных или благотворительных побуждений, однако мы должны это делать во имя справедливости и солидарности между людьми. «ООН должна возглавить этот процесс, имея в виду эту высокую цель. В противном случае мы уподобимся несчастному альбатросу, вынужденному «внизу ходить, в толпе». Он выразил надежду, что мы будеи отстаивать эти идеалы в наших усилиях в поддержку рассмотрения на высоком уровне вопросов финансирования развития, и с этой целью предложил сделать символом ООН альбатроса — «царя любимого лазури… легко умевшего парить навстречу бури»; этого «небесного исполина», простирающего свои могучие крылья в голубом небе южных морей Чили.

Он завершил свое импровизированное выступление, попросив делегатов на миг забыть, что они дипломаты, пекущиеся об интересах различных государств, которые они представляют. Он попросил их попытаться думать и представить себя простыми человеческими существами с чувствами и эмоциями, избравшими карьеру дипломата или международного гражданского служащего во имя содействия сотрудничеству и пониманию. «Мы имеем честь и привилегию быть в ситуации, позволяющей нам внести личный вклад в дело поддержки всех нуждающихся в мире», — сказал оратор.

Он отметил, что мы не можем не поддержать этот важный процесс ООН. В связи с этой последней мыслью он поведал о том, что английский поэт-романтик сказал в своей поэме «Песнь старого моряка».Он заметил, что рассказ Коулриджа о старом моряке столь же хорошо известен, как и старая пословица. Эта простая история о морском крушении рассказана единственным оставшимся в живых моряком, который по пути в Антарктику на корабле убил альбатроса, птицу, которая сопровождает суда в южных морях и служит хорошим предзнаменованием. Гибель альбатроса будет отомщена. Этот варварский акт не сулил ничего хорошего. Налетевший шторм погубил весь экипаж, за исключением старого моряка, уделом которого стало бродить по миру между жизнью и смертью с мертвым альбатросом на шее. Рассказав эту историю, г-н Гальвес сказал, что он надеется, что в будущем, когда мы мысленно обратимся к прошлому и посмотрим на усилия, которые прилагались ООН в поддержку процесса финансирования развития, мы не будем чувствовать, что не справились с возложенными на нас задачами, как уполномоченные говорить от имени народа первыми словами Устава. «Быть частью этого процесса — сложная задача для всех нас в ООН. Сегодня у нас есть возможность продемонстрировать верность идеалам ООН, и под этим я подразумеваю проявить щедрость в вопросах финансирования развития, ибо это чрезвычайно важно не только для развивающихся стран. Это важно также и для развитых стран, как стран и народов, которым это небезразлично, и для ООН и многостороннего сотрудничества как главного идеала сотрудничества и солидарности без границ». Его заключительными словами были: «Пожалуйста, не заведите этот процесс в тупик несущественными и процедурными дискуссиями или ложными опасениями отсутствия «реализма» и его последствиями для наших национальных интересов. Когда мы как отдельные личности обратим взор назад на время нашей работы в ООН, я надеюсь, что мы будем помнить об этих моментах как «о самом лучшем времени», посвященном борьбе за идеалы ООН и неразрывно связанном с образом величественного альбатроса, парящего высоко в голубых небесах над морской гладью. Если мы потерпим неудачу, этим образом будет старый моряк с мертвым альбатросом на шее».

Шарль Бодлер

АЛЬБАТРОС

Когда в морском пути тоска грызет матросов,
Они, досужий час желая скоротать,
Беспечных ловят птиц, огромных альбатросов,
Которые суда так любят провожать.

И вот, когда царя любимого лазури
На палубе кладут, он снежных два крыла,
Умевших так легко парить навстречу бури,
Застенчиво влачит, как два больших весла


Быстрейший из гонцов, как грузно он ступает!
Краса воздушных стран, как стал он вдруг смешон!
Дразня, тот в клюв ему табачный дым пускает,
Тот веселит толпу, хромая, как и он.

Поэт, вот образ твой! Ты также без усилья
Летаешь в облаках, средь молний и громов,
Но исполинские тебе мешают крылья
Внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов.

Перевод П. Якубовича