---

Генеральный секретарь (говорит по-английски): Как известно членам Совета, именно по моей инициативе и при поддержке Совета в апреле прошлого года г-на Волкера, судью Голдстоуна и профессора Пита попросили провести это расследование. Я выступил с этой инициативой не для того, чтобы переложить на кого-то вину или создать против кого-то политическое орудие, а с единственной целью — установить истину. Я был убежден в том, что лишь открыв всю правду, какой бы горькой она ни была, Организация Объединенных Наций сможет восстановить доверие к себе и определить, какие изменения необходимы.

Представляя свой первый промежуточный доклад, г-н Волкер сам отмечал, что немногие из организаций предоставили бы такую свободу действий в плане проведения независимого расследования, как наша. И действительно, правда, открывшаяся в ряде промежуточных докладов о ходе расследования и в этом полном сегодняшнем докладе, горька для всех нас. Вряд ли найдется много людей, будь то в Совете или в Секретариате, которые с радостью услышат или прочтут выводы, сделанные по итогам расследования.

Тем не менее я считаю, что все мы должны быть глубоко признательны г-ну Волкеру и его коллегам за проделанную ими работу и за представленный ими доклад. Я не сомневаюсь — нисколько не сомневаюсь — в том, что Организации это пойдет на пользу.

Мои коллеги и я, равно как и члены Совета, получили полный доклад совсем недавно, и поэтому с моей стороны было бы преждевременно выступать с подробным ответом на данном этапе. Но кое-что я могу сказать уже сейчас.

В докладе содержится критика лично в мой адрес, и я принимаю эту критику. Ранее в этом году Комитет пришел к выводу о том, что я не оказывал влияния, и не пытался оказывать влияния, на процесс осуществления закупок. И я с удовлетворением отмечаю, что этот вывод вновь подтвержден.

Но я согласился тогда, и соглашаюсь и сейчас, с выводом о том, что я недостаточно внимательно и эффективно проводил расследование после того, как узнал, что компания, в которой работал мой сын, получила контракт на проведение гуманитарных инспекций. Я глубоко сожалею об этом.

Доказательства того, что среди небольшого числа сотрудников Организации Объединенных Наций действительно имела место коррупция, также вызывают глубокое разочарование у всех нас — работников Организации.

Но, хотя у меня не было времени для изучения всего текста доклада, я с удовлетворением отметил, что в предисловии к докладу указаны два важных момента. Во-первых, Комитет отмечает, что программа действительно сумела восстановить и поддерживать минимальные стандарты с точки зрения питания и здравоохранения в Ираке, а также способствовала поддержанию международных усилий по предотвращению того, чтобы Саддам Хусейн приобрел оружие массового уничтожения. Во-вторых, там отмечается, что массовая коррупция в рамках программы имела место среди частных компаний, которыми манипулировало правительство Саддама Хусейна.

Еще важнее, однако, выводы Комитета по поводу общего управления программой, которое характеризовалось слабостью административного руководства и неадекватностью действий по контролю и проверке. Но самое важное то, что эти выводы бросают тень на систему принятия решений, отчетности и управления во всей Организации. И здесь я также как главный администратор должен взять на себя ответственность за выявленные просчеты: как в плане осуществления программы, так и, в целом, в плане работы Секретариата.

В докладе также сделан вывод о том, что многие из этих проблем коренятся в нечетком разграничении ролей и обязанностей между Советом, Комитетом 661 и Секретариатом — и в частности в решении Совета оставить существенные элементы оперативного контроля в ведении Комитета 661, состоящего из национальных дипломатов, которые действуют на основе в высшей степени политизированных инструкций, поступающих от правительств их стран, но которые, тем не менее, готовы принимать решения лишь при наличии единодушного согласия между всеми 15 членами. Это, безусловно, заставляет государства-члены задуматься над ситуацией.

Всем нам придется извлечь из этого серьезные уроки. Это уроки о том, как важна подотчетность, особенно четкое разграничение ответственности и четкая структура подчинения, с тем чтобы все чиновники и все подразделения Секретариата точно знали, в чем состоят их обязанности. Это уроки в сфере надзора, особенно по поводу необходимости в механизмах по обеспечению того, чтобы при выявлении недостатков в ходе проверок кто-то предпринимал оперативные действия по устранению этих недостатков. И, самое главное, это уроки о необходимости сохранения в Организации Объединенных Наций максимально высоких стандартов добросовестности и эффективной работы.

Мы должны будем самым внимательным образом изучить все эти уроки, а также все рекомендации Комитета. Вполне возможно, что в целях их практического осуществления мы должны будем предложить новые конкретные меры в области реформы.

Тем не менее, одно нам должно быть ясно уже сейчас. Результаты проведенного расследования наглядно подтверждают чрезвычайно важное значение предлагаемых реформ управления, многие из которых в настоящее время обсуждаются в ходе переговоров между членами Генеральной Ассамблеи с целью их принятия в рамках более широкой повестки дня, охватывающей политические и институциональные реформы, к началу встречи на высшем уровне, которая состоится на следующей неделе.

Как известно Совету, я уже приступил к осуществлению новых реформ в областях, относящихся к моей компетенции — реформ, предназначенных для повышения эффективности деятельности руководителей старшего звена, укрепления механизмов надзора и отчетности, повышения транспарентности и обеспечения соблюдения самых строгих этических норм, в первую очередь посредством создания нового подразделения по вопросам этики. Однако существует целый ряд ключевых решений, которые могут быть приняты только Генеральной Ассамблеей.

Как отмечается в докладе Комитета для проведения независимого расследования, мы не можем быть уверены, как бы нам этого ни хотелось, что рано или поздно новые чрезвычайные ситуации не поставят перед нами новые задачи, не менее сложные, чем те, которые возникли в рамках Программы «Нефть в обмен на продовольствие».

Поэтому чрезвычайно важно провести всесторонний обзор правил, регулирующих использование наших бюджетных и людских ресурсов. Программа «Нефть в обмен на продовольствие» является лишь наиболее ярким примером того огромного диапазона операций нового типа, которые в течение последних 15 лет осуществлял Секретариат в ответ на призывы государств-членов. Несомненно, эта программа убедительно доказывает, что наши правила должны позволять нам привлекать, удерживать и формировать кадры специалистов, обладающих соответствующими навыками управления такого рода операциями, переводить их с одной должности на другую на справедливой и практической основе, а также рационализировать бюджетный процесс, который в настоящее время носит слишком громоздкий, трудоемкий и бюрократический характер.

Еще более очевидным является то, что создание более мощной и лучше обеспеченной ресурсами надзорной структуры, а также обеспечение ее полной независимости, как от Генерального секретаря, так и от политического вмешательства государств-членов, становится для нас жизненно важной необходимостью. Одним из главных элементов такой новой структуры должен стать независимый консультативный комитет по надзору, предложенный Председателем Генеральной Ассамблеи в проекте итогового документа, что тесно перекликается с рекомендацией Комитета относительно создания независимой ревизионной комиссии.

Однако не менее важно, чтобы сам Генеральный секретарь имел возможность эффективно осуществлять свои функции, принимать каждодневные решения относительно развертывания персонала и ресурсов, не дожидаясь предварительного одобрения Генеральной Ассамблеи, Совета или их различных комитетов. Как отмечается в докладе, одна из основных проблем Программы «Нефть в обмен на продовольствие» состояла в том, что ни Совет Безопасности, ни руководство Секретариата не были наделены четко обозначенными полномочиями по руководству этой программой, что способствовало размыванию полномочий Секретариата и созданию благоприятных условий для уклонения от личной ответственности на всех уровнях. В будущем соответствующие роли и полномочия различных подразделений Организации должны четко определяться, с тем чтобы Генеральный секретарь ясно представлял, чего от него ждут, а государства-члены могли с полным основанием требовать от него отчета о достигнутых результатах.

Как я заявил на прошлой неделе участникам переговоров в Генеральной Ассамблее, я знаю, что никто из вас не хочет, чтобы Секретариат всегда возлагал вину за свои провалы на государства-члены или государства-члены взваливали вину за свои провалы на Секретариат. Вам нужен такой Секретариат, который, получив четкие указания от государств-членов, приступал бы к их осуществлению и сам отвечал за успехи или провалы в ходе такого осуществления.

Содержащиеся в сегодняшнем докладе выводы должны вызывать у нас глубокое чувство неловкости. Комитет по расследованию сдернул завесу и осветил ярким лучом света самые неприглядные углы Организации. Никто из нас — ни государства-члены, ни Секретариат, ни учреждения, ни фонды или программы — не может гордиться тем, что обнаружил Комитет. Кто из нас сегодня может утверждать, что руководство Организации Объединенных Наций не является проблемой или не нуждается в реформировании?

Напротив, как указывается в докладе Волкера, реформа необходима для того, чтобы Организация Объединенных Наций могла вновь обрести и сохранить уважение международного сообщества, которого требует ее деятельность.

Встреча на высшем уровне, которая состоится на следующей неделе, предоставит мировым лидерам замечательную возможность придать такой реформе законную силу. Однако переговорщики опасно медлят. Существует серьезная угроза того, что эта возможность будет упущена. Надеюсь, что я ошибаюсь.

---