Все мы, и я лично, испытываем сегодня огромную гордость.

Я горжусь тем, что Организация Объединенных Наций оказывала содействие и поддержку в проведении этой серии конференций.

Я горжусь тем, что принадлежу к поколению, на глазах которого демократия распространяется по всему миру. Радостно сознавать, что сейчас большее, чем когда бы то ни было в истории, число людей пользуется правом, провозглашенным в их интересах в статье 21 Всеобщей декларации прав человека, — правом принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей.

Как африканец, я горжусь ролью, которую Африканский континент играет в этом общемировом движении. Я принадлежу к тому поколению африканцев, чья мечта о независимости сбылась, а мечта о демократическом самоуправлении оказалась разбитой. Нас особо воодушевляет сейчас то, что демократия снова распространяется по Африке и утверждается там.

Никакому другому континенту не пришлось за последние несколько веков выдержать больше испытаний и преодолеть больше препятствий, начиная с работорговли и включая колонизацию и эксплуатацию, уничтожение многих местных институтов, деструктивное воздействие апартеида, принудительное установление границ, разделивших братьев, и создание государств, в которых африканцы, придерживавшиеся сильно отличавшихся друг от друга культурных и религиозных традиций, вынуждены были объединиться и создавать новые нации.

Создание этих африканских наций вылилось в один долгий процесс борьбы с нищетой, невежеством, болезнями и конфликтами. Поэтому вряд ли удивительно, что демократия в Африке потерпела столько неудач. Поражает, однако, то неистовое и все усиливающееся стремление к демократии, которое продемонстрировали африканцы, их неукротимая смелость, проявленная в борьбе с репрессивными режимами, и достигнутые ими в столь многих странах успехи в упорной борьбе за создание подотчетного народу правительства.

В этой связи я не могу не приветствовать в особой мере успехи, достигнутые принимающей нас страной, Бенином, в обеспечении плавной передачи власти, путем проведения выборов, от предыдущего правительства нынешнему правительству. Это яркий пример для всей Африки и для других континентов.

Эти конференции собирают вместе «новые и возрожденные» демократии. К счастью, нам нет необходимости решать, какие из них являются новыми, а какие возрожденными. Я считаю, что, по сути, даже самая новая на вид демократия на самом деле является «возрожденной», потому что демократический инстинкт заложен в самой природе человека, и люди, стремящиеся к свободе, всегда полагают, что они добиваются восстановления естественного положения вещей.

И это в особой мере верно в Африке, где общины, начиная с уровня деревни, традиционно сами определяли свой путь развития на основе свободного обсуждения, тщательно взвешивая различные точки зрения, пока не приходили к единому мнению.

Я считаю, что африканцы могут много почерпнуть из своих собственных традиций и в чем-то, что касается подлинного смысла и духа демократии, поучить других. Мы должны понять, что демократия представляет собой гораздо больше, нежели просто проведение выборов и справедливое определение того, какой кандидат или какая партия пользуется поддержкой большинства.

Разумеется, даже это не всегда является легким делом, как недавно показала нам одна из самых успешных в мире демократий. Однако я глубоко верю, что среди нас нет таких столь неразумных, кто мог бы подумать, что трудности, с которыми столкнулась Америка, заставляют усомниться в ценности самой демократии.

Напротив, они показывают, насколько важно обеспечить, чтобы выборы проводились в более широком контексте демократических институтов и культуры.

Демократия и законность неразрывно связаны. Демократия укрепляет уважение к законности, превращая людей в главнейший источник права. Однако она в то же время зависит от законности, поскольку без соблюдения законов невозможно организовать свободные выборы, провести их честно или разрешить споры по поводу избирательного процесса. Таким образом, мощная, независимая судебная власть играет существенно важную роль.

Демократия предполагает правление большинства, однако это не означает, что меньшинства могут или должны быть лишены возможности участвовать в управлении или влиять на принятие решений.

Иногда, проведя надлежащее обсуждение, мнением меньшинства приходится пренебречь, поскольку когда все уже сказано и сделано, необходимо принимать решение. Демократия не вызывает и не должна вызывать паралич власти. Однако мнения меньшинства никогда не должны замалчиваться. Меньшинство должно всегда иметь возможность изложить свои доводы, с тем чтобы народ сам мог решить, заслушав обе стороны, кто прав и кто не прав. Часто бывает так, что обе стороны высказывают хорошие идеи, которые могут быть творчески объединены.

Как ознакомить людей с этими идеями, с тем чтобы они могли сделать осознанный выбор между конкурирующими партиями или программами? На уровне деревни это можно сделать напрямую в рамках непосредственного общения. А вот в крупных современных обществах люди прежде всего зависят от средств массовой информации.

Следовательно, для демократии нет ничего более важного, чем свободные и сильные средства массовой информации. Чтобы выборы были действительно честными, различные партии и кандидаты должны иметь равный доступ к средствам массовой информации. Недопустимо, чтобы государственная власть или власть денег обеспечивали одной стороне возможность высказываться и лишали этой возможности другую сторону.

Не менее важно и то, чтобы подлинно независимые журналисты подвергали пристальному изучению и правительство, и оппозицию. Средства массовой информации в демократическом обществе не могут занимать пассивную позицию. Они должны, действуя от имени народа, активно заниматься поиском правды и иметь возможность излагать ее так, как она им видится.

Часто, особенно во время конфликта, это требует от журналистов готовности идти на реальный риск. Многие журналисты погибли, пытаясь найти правду. Многие другие физически пострадали, оказались в тюрьме, подверглись пыткам или были лишены средств, позволявших им содержать свои семьи. Все мы в огромном долгу перед ними. Более того, наш долг перед самими собой — обеспечить им более эффективную защиту, поскольку они отстаивают наши интересы и защищают нашу свободу.

В странах зрелой демократии партии поочередно приходят к власти и переходят в оппозицию, поскольку взгляды меняются, а меньшинство превращается в большинство. Те, кто проиграл очередные выборы, могут испытывать чувство огорчения, однако они живут надеждой победить в следующий раз и знают, что с ними тем временем ничего ужасного не случится. В конце концов, победителями являются их сограждане, их братья и сестры, которые могут придерживаться других позиций, но составляют часть того же общества.

Однако не все общества устроены таким образом. Не все меньшинства состоят просто из людей, чьи мнения сейчас не в моде. Многие относятся к категории структурных меньшинств, т.е. объединяют людей, которые в определенном смысле образуют обособленную группу, отличающуюся расой, цветом кожи, культурой либо убеждениями или определенным сочетанием всех этих характерных свойств.

Если члены такой группы численно подавляются в рамках их общества другими группами, они могут думать, что их мнения и интересы никогда не будут приняты во внимание, потому что, сколько бы выборы ни проводились, они всегда будут среди проигравших. Исследования, проведенные Университетом Организации Объединенных Наций, показали, что неравенство между группами этого типа, которое исследователи называют «горизонтальным» неравенством, гораздо чаще может привести к конфликту, чем простое неравенство между богатыми и бедными.

И это, если вдуматься, не удивительно. Когда богатые и бедные объединены религией, языком и цветом кожи, бедные всегда могут надеяться на то, что когда-нибудь они станут богатыми или что, по крайней мере, богатыми станут их дети.

Но если люди будут считать, что они навечно лишены доступа к богатству и власти из-за особого характера их группы, они очень быстро проникнутся мыслью о том, что они не являются такой же неотъемлемой частью общества, как другие группы, и что выборы не помогут изменить ситуацию. Они начнут искать другие пути осуществления политических и социальных перемен.

В других случаях меньшинство может проявлять нежелание отказаться от власти, опасаясь того, что, лишившись власти, оно окажется подавленным большинством или даже может стать жертвой геноцида.

Таким образом, демократия может реально существовать лишь в том случае, если все группы общества считают, что они являются его неотъемлемой частью и что их права не будут нарушены. Часто это означает неприятие политической системы, предусматривающей, что победитель получает все. Это означает обеспечение, тем или иным способом, условий, в которых меньшинствам предоставлена постоянная возможность участвовать в управлении.

В некоторых местах это можно сделать благодаря осуществлению географической децентрализации, с тем чтобы национальные меньшинства могли побеждать на выборах в местные органы власти в районах, где они составляют локальное большинство. В других это можно сделать благодаря положениям, предусматривающим гарантированное представительство меньшинств на национальном уровне в органах законодательной или исполнительной власти либо и там и там.

Важен не тот или иной конкретный способ, а результат. Все группы в обществе должны чувствовать, что они являются его неотъемлемой частью, а оно является общим для них. В этом состоит суть демократии. Без этого демократия обречена на провал.

Разумеется, гораздо легче провозглашать такие принципы с трибуны, как я это сейчас делаю, чем претворять их в практику в реальной политической жизни.

Особенно трудно претворять их в практику в стране, где только что закончился конфликт, где почти каждый потерял в кровавой бойне близкого родственника или друга и имеет очень четкое представление о том, кто в этом виноват.

Это очень трудно сделать и тогда, когда люди живут в ужасной нищете и голоде, из-за которых они могут проявлять меньшую терпимость к слишком затянувшимся дискуссиям или парламентским процедурам. Такие люди легко поддаются воздействию тех, кто применяет силу для прихода к власти, ссылаясь на то, что конституционные права — это роскошь, которую бедная страна не может себе позволить.

Как часто мы слышали эти аргументы! «Демократия начинается с завтрака» или «соловья баснями не кормят». И действительно, право «принимать участие в управлении своей страной» может восприниматься голодными людьми как пустой звук.

Однако мы снова и снова, особенно в Африке, убеждались в том, что бедных людей не накормят правители, которые приходят к власти с помощью силы, которые не прислушиваются к голосу народа и которые не позволяют народу услышать мнения их оппонентов. Позвольте мне вновь выразить Организации африканского единства признательность за ее смелое решение не допускать таких правителей на проводимые ею встречи на высшем уровне.

Мы поняли из опыта, что голодным людям нужна не только способность слышать, но и возможность быть услышаными правителями. Иначе их нужды и далее будут игнорироваться.

Мы поняли из опыта, что демократия начинается за завтраком: власть необходимо делить в доме, между женщинами и мужчинами, а затем подниматься выше, до самых верхних эшелонов государства. Социальные проблемы можно решить лишь тогда, когда люди свободны: свободны использовать свои индивидуальные таланты и свою энергию и свободны вносить вклад в принятие коллективных решений.

Угнетение не является альтернативой нищете. Развитие не является альтернативой свободе. По сути, нищета и угнетение неразрывно связаны, а подлинное развитие означает свободу от нищеты и гнета. Ни одно государство не может называться подлинно демократическим, если оно не предоставляет своим гражданам возможности вырваться из нищеты. И ни одна страна не может по-настоящему развиваться, если ее народ отделен от власти.

Я неоднократно говорил, что война является злейшим врагом развития, а развитие на широкой основе является наилучшим способом долгосрочного предотвращения конфликтов. Почти вся деятельность Организации Объединенных Наций, в той или иной мере, нацелена на то, чтобы разорвать порочный круг лишений и конфликтов и заменить его благотворным кругом развития и мира.

Демократизация является существенно важным элементом этого процесса. Именно поэтому мы пришли к осознанию того, что в нашей работе по обеспечению развития необходимо уделять повышенное внимание вопросам управления, а в нашей работе по обеспечению мира нельзя игнорировать экономические вопросы.

Именно поэтому мы все больше концентрируем наше внимание не просто на установлении мира, а на миростроительстве. Мы видим, как во многих странах с трудом завоеванный мир подвергается опасности потому, что противоборствующие группировки не были полностью демобилизованы, разоружены или реинтегрированы в экономику мирного периода, потому, откровенно сказать, что там едва ли существует экономика мирного периода, в которую можно было бы их реинтегрировать. Мы видим также, что во многих странах, как в Африке, так и за ее пределами, избранное правительство подвергается опасности потому, что оно не обеспечило ощутимого улучшения жизни людей, на которое они так сильно надеялись.

Стремление к демократии является очень сильным, а институциональный потенциал, позволяющий обеспечить демократизацию, зачастую слабым, причем приверженность правящих элит делу его укрепления слишком часто вызывает сомнения. Необходимо прилагать энергичные и неустанные усилия для создания прочных институтов в критически важных сферах национальной жизни, таких, как судебная система, парламент, система государственной отчетности и гражданская служба. Без такой институциональной поддержки хрупкая демократия имеет мало шансов на успешное развитие.

Значительная часть нашей работы в развивающихся странах и странах с переходной экономикой — от оказания помощи в проведении выборов до усилий в области защиты прав человека и экономического развития — нацелена на создание таких институтов и такого потенциала. Однако печальный факт состоит в том, что мобилизовать ресурсы на цели миростроительства и демократизации еще труднее, чем найти ресурсы на цели установления мира и оказания гуманитарной помощи.

Как бы то ни было, мы в Организации Объединенных Наций будем и далее добиваться повышения уровня концентрации и целостности наших усилий, с тем чтобы миростроительство и развитие воспринимались как элементы единого процесса, сердцевиной которого является демократия.

И мы будем помнить аканскую поговорку, которую я выучил в молодости и в которой в концентрированном виде четко выражена суть демократии, как ее понимают африканцы: «Одной головы недостаточно для принятия решения».

Благодарю вас.

Источник: пресс-релиз SG/SM/7653 - AFR/283