 Когда в 1940 году члены семьи известного американского дипломата, посла Роберта Вудса Блисса, передавали в дар Гарвардскому университету принадлежавшую им вашингтонскую усадьбу Думбартон-Оукс, они, наверное, и не думали, что этой вилле предстоит войти в историю.
Между тем, именно здесь через четыре года собралась международная конференция, подготовившая предложения, которые легли в основу Устава ООН.
Открытие встречи ознаменовалось скандальными публикациями газетой «Нью-Йорк таймс» секретных документов конференции.
Рассказывает Евгений Менкес.
РЕПОРТАЖ:
«Дипломаты лгут журналистам, а назавтра удивляются тому, что печатают газеты», — сказал как-то известный немецкий издатель Карл Краус. Однако к освещению конференции 1944 года в Думбартон-Оуксе, где решались вопросы создания ООН, эта классическая формула оказалась неприменимой. Американский публицист Стенли Майслер был в те годы старшеклассником и многое сохранилось в его памяти. Спустя полвека он писал в своей книге «Объединенные Нации: первые пятьдесят лет»:
| «Думбартон-Оукс, расположенный на высоком холме на северо-западе Вашингтона уединенный особняк, — окруженный большим, ухоженным парком. Конференция открылась здесь 21 августа 1944 года. Главы делегаций решили, что информация обо всем происходящем будет закрытой. Выпускались лишь бесполезные пресс-релизы, в которых приводилось расписание заседаний». |
Понять организаторов было можно. Предстояло принять важнейшие решения относительно всего послевоенного переустройства мира, выработать предложения по Уставу будущей Организации Объединенных Наций. В течение нескольких недель переговоры должны были идти за закрытыми дверями. Но у прессы свои задачи. И репортеру из газеты «Нью-Йорк таймс» Джеймсу Рестону удалось раздобыть копии меморандумов всех делегаций:
| «Весь путь до офиса я бежал, бежал в буквальном смысле слова. И сразу вручил документы заведующему бюро Артуру Кроку». |
Рестон вспоминал, что шеф был просто потрясен:
| «Крок выглядел так, словно он только что выиграл крупную сумму на скачках в Кентукки. В те дни главной соперницей «Нью-Йорк Таймс» была газета «Нью-Йорк Геральд Трибюн». И Крок решил устроить им медленную китайскую пытку: сначала опубликовать меморандум США, назавтра — советский и так далее». |
А как реагировали на это посланцы Москвы? Из воспоминаний Валентина Бережкова, переводчика советской делегации на конференции:
| «Инцидент с прессой имел свою закулисную сторону. Тут, несомненно, сказалась подрывная деятельность тех сил в Соединенных Штатах, да и в Англии, которые стремились осложнить работу конференции и вообще помешать успешному послевоенному сотрудничеству держав — участниц антигитлеровской коалиции». |
Стенли Майслер свидетельствует, что публикация документов буквально взбесила участников конференции. Глава советской делегации Громыко обвинял «Нью-Йорк Tаймс», американцы — англичан, кстати, совершенно незаслуженно:
| «А руководитель американской делегации Стеттиниус срочно съездил в Нью-Йорк и предупредил издателя газеты Артура Сульцбергера, что, если он не прекратит публиковать документы, конференция может завершиться провалом». |
Но публикации продолжались. В итоге организаторы конференции были вынуждены давать информацию для печати о ходе переговоров, хотя и дозированно. Джеймс Рестон, ставший впоследствии знаменитым политическим обозревателем, получил в 1945 году свою первую Пулитцеровскую премию за освещение Конференции. Что же касается источника информации, то Рестон раскрыл его только через четверть века. Это было посольство чанкайшистского Китая в Вашингтоне. Хотя китайская сторона не участвовала в первой стадии переговоров в Думбартон-Оуксе, ей направлялась вся связанная с переговорами документация. Так что пытку, организованную Артуром Кроком, можно считать китайской вдвойне.
|
