РОЖДЕНИЕ ВСЕОБЩЕЙ ДЕКЛАРАЦИИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

В 1948 году глава советской делегации призывал членов ООН не совершать «серьезной и недопустимой ошибки» и отложить утверждение Всеобщей декларации прав человека «на потом»

В декабре 1948 года в Париже сессия Генеральной Ассамблеи обсуждала проект Всеобщей декларации прав человека. Глава советской делегации Андрей Януарьевич Вышинский был от него не в восторге:

«Несмотря на некоторые свои достоинства, этот проект имеет ряд крупных недостатков, главный из которых заключается в его формально-юридическом характере и отсутствии в этим проекте каких-бы то ни было мероприятий, которые были бы способны содействавать осуществлению провозглашенных в этом проекте основных свобод и прав человека».

Больше известный как безжалостный прокурор на процессах врагов народа, Андрей Януарьевич с 1940 года работал первым заместителем наркома иностранных дел. Понятно, что проект Декларации ему не нравился. Не имея возможности сказать об этом открыто, он критиковал его за абстрактный характер, не подкрепленный конкретными обязательствами государств.

«Что же остается? Остается голое провозглашение. Сентенция. Пожелание. Возглас. Лозунг. Но не статья».

Учитывая прошлые заслуги Андрея Януарьевича в этом месте так и тянет сказать: лучше лозунг, чем статья. Сам он считал одобрение Декларации «недопустимой ошибкой»:

«То, что проделано, проделано не напрасно. Но то, что сделано настолько недостаточно, что при таком состоянии проекта Декларации ее принимать на этой сессии и сделать знаменем нашей Организации в весьмам и исключительно, я бы сказал, важном вопросе о правах человека было бы серьезной и недопустимой ошибкой».

Члены ООН не поверили господину Вышинскому и уже на следующий день – 10 декабря – одобрили Всеобщую декларацию прав человека. А уже в следующем году отношения между СССР и Западом настолько обострились, что, прислушайся члены ООН к сталинскому прокурору, Декларации у нас могло бы и не быть.