Права человека
Торговля людьми: дом умиротворения
Стучимся в дверь. Открывающий ее четырехлетний мальчик широко улыбается и скрывается в глубине коридора. Вместо него появляется девочка-подросток и ведет нас в гостиную. Здесь на беспорядочно расставленных диванах сидят другие девушки. Их разговор то напоминает священную исповедь, то прерывается взрывами заразительного смеха. Проходим дальше в глубину дома. На кухне видны признаки общинной жизни: в шкафчике — груда чашек, каждая из которых окрашена в свой цвет, на холодильнике — записка с просьбой к жильцам убирать после себя.
Идем дальше, в спальню. Стены и покрывала излучают теплые пастельные тона. От множества мягких игрушек и декоративных подушечек так и веет девичьей невинностью. Перед нами стоит Люсия, пятнадцатилетняя хозяйка комнаты. Ее глаза и улыбка под стать детской обстановке. Но бросающийся в глаза пирсинг ушей, век, нижней губы и пупка говорит о том, что она многое пережила в свои годы. Татуировка в виде крыльев бабочки на ее пояснице должна была бы быть не более чем детским капризом. Но на теле этого ребенка она — намек на горькую правду.
Люсия занималась проституцией в течение трех лет, с двенадцатилетнего возраста. Она живет в румынском городе Бухаресте в групповом доме «Reaching Out» («Ищем вас»). Дом, спонсируемый Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ), предназначен для девочек, которым удалось вырваться из жизни в сексуальном рабстве и надругательствах. Некоторые из них забеременели и родили детей, хотя согласно закону они сами еще дети.
«Я ушла из дома, когда мне было 12, вспоминает Люсия, рассказывая о своем детстве на окраине Бухареста. — Мои родители постоянно скандалили, и я думала, что это из-за меня. Однажды я не смогла больше этого выносить и ушла из дома…» — «А где ты жила? Где спала?» — «На лестничной площадке жилого дома» — «Ты плакала? Тебе было страшно?» — «Нет, я не плакала. Я делала то, что хотела, ела то, что могла раздобыть… Мне повезло, что было лето, и на улице было тепло. Но через четыре месяца я стала искать помощи. Я встретила женщину, которая забрала меня к себе домой. Тогда я не задавалась вопросом, была ли она порядочным человеком. Я была счастлива, что больше не живу на улице. Оказалось, эта женщина занималась торговлей девочками. Тогда я еще понятия не имела, что это такое, и шесть месяцев спустя она взяла меня на работу. В этом деле приходится подчинять свою волю желаниям клиента. Научиться этому в полной мере невозможно…Поначалу я пила, принимала наркотики… Я не хотела знать, что со мной делают».
Ее глаза полны слез: она не хочет вспоминать. Но она продолжает: «Когда мне исполнилось 14, мне выдали удостоверение личности и паспорт и отправили в Турцию, где я провела девять месяцев. Там меня задержала полиция, потому что я была слишком мала. Меня отправили назад домой. Дома меня уже ждала сутенерша, которая тут же отправила меня в Испанию…»
«Там тебя кто-нибудь ждал?» — «Там организована целая сеть. Меня взяли в клуб, который запрещалось покидать. Меня держали взаперти. Днем мы отдыхали, а ночь проводили с клиентами. В конце концов я встретила порядочного мужчину, который помог мне выбраться оттуда. Он сказал, что жизнь принадлежит мне, и нужно выбирать, чем я хочу заниматься. Я не могла оставаться там, поскольку была несовершеннолетней, легальной работы у меня не было, а мой паспорт был поддельным». «Ты боялась, что люди осудят тебя за то, чем ты занималась, когда вернешься домой?» — «Мне все равно, что скажут люди обо мне или о том, чем я занималась. Мне за себя не стыдно», — храбро говорит она. Теперь мне не трудно говорить об этом, но подробности… Я не могу рассказать вам подробности… потому что то, что я терпела каждый день, слишком тяжелое испытание для ребенка».
Согласно данным ЮНИСЕФ, грустная история Люсии не является чем-то необычным. По состоянию на март 2006 года 77 800 румынских детей жили отдельно от своих родителей: в государственных учреждениях, с неродными или приемными родителями. Только в 2003–2004 годах более 9000 детей были оставлены в родильных домах. Объясняется это главным образом нищетой и социальной дезорганизацией, которые присущи стране со времен падения коммунизма в 1989 году. Положение цыганских меньшинств является ярким примером действия таких факторов. Цыгане составляют 5% населения Румынии, однако среди оставленных детей цыган 53%. Согласно данным Программы развития ООН, эта полукочевая этническая группа сталкивается с систематической экономической изоляцией и нищетой, уровень которой равен 44%.
Некоторые дети оказываются на улице после того, как убегают из учреждений опеки. Другие, как Люсия, убегают от приемных или даже родных родителей и присоединяются к полуторатысячной армии детей, постоянно живущих на улицах Румынии. Считается, что более половины этих детей злоупотребляют химическими веществами — нюхают клей и красящие вещества, чтобы на короткое время уйти от суровой действительности. Эти дети, голодные, замерзшие и отчаявшиеся найти выход из своего положения, являются легкой добычей для торговцев, желающих использовать их для целей проституции, попрошайничества и воровства на территории Западной Европы и за ее пределами.
После вступления Румынии в Европейский союз в 2007 году, сотни тысяч ее граждан покинули свою родину и присоединились к диаспоре, численность которой оценивается в два миллиона человек, проживающих и работающих в таких странах, как Италия, Испания и Соединенное Королевство. Такой массовый исход усложняет выявление случаев нелегального пересечения границы на фоне законного выезда детей из Румынии в целях воссоединения с родителями, проживающими в других странах. В 2001–2003 годах более 1400 несопровождаемых детей были возвращены на родину в Румынию. Из них 25% признали, что стали жертвами торговли детьми, в то время как статус остальных 75% остается неясным.
Правительство Румынии предпринимает соответствующие меры. С 1997 года оно приняло законы, защищающие права детей и предусматривающие уголовную ответственность за жестокое обращение с ними. Сегодня в стране существует Государственное управление по защите прав ребенка, которое возглавляет министр — член правительства, а благополучие ребенка стало одним из национальных приоритетов. ЮНИСЕФ активно действует в стране с 1990 года, разрабатывая многочисленные проекты в социальной, медицинской и образовательной сферах. ЮНИСЕФ совместно с правительством Румынии поддерживает дом «Reaching Out» и девочек, похожих на Люсию, на их долгом пути к реабилитации.
Син Мэрфи по мотивам статьи Камелии Теодосиу для Отделения ЮНИСЕФ в Румынии
