Добро пожаловать в ООН. Это ваш мир!

Программа просветительской деятельности
«Холокост и ООН»

Спасение во время Холокоста: мужество любви
(расширенная версия)

Мордехай Палдиель

Ясной лунной ночью я, в то время мальчик шести лет, тащился вместе со своими родителями, бабушкой и пятью братьями, одного из которых я с трудом нес на руках, вдоль обособленного, заросшего деревьями поля. Мы медленно плелись по направлению к двойному ограждению из колючей проволоки, отделявшему Францию от Швейцарии. Это было вечером 8 сентября 1943 года, в тот день, когда Италия капитулировала перед союзниками и немцы должны были вскоре взять под свой контроль охрану этого участка границы. До тех пор эта обязанность лежала на итальянцах.

До этой попытки побега моя семья в течение трех лет переезжала из одного места в другое в поисках безопасного убежища в районе Виши во Франции. Мы бежали туда из Бельгии, после того как 10 мая 1940 года немцы вторглись в эту страну. Сначала мы переехали из небольшого городка Сен-Годан, расположенного у подножия Пиренейских гор, откуда попытались пробраться в Испанию. Но наша попытка не удалась, и мы переехали в Марсель. Вскоре после того, как немцы в ноябре 1942 года заняли этот город, мы бежали в деревушку Варс, расположенную неподалеку от Гренобля в итальянской зоне Франции.
Теперь, после того как итальянцы ушли, мои родители решили предпринять последнюю отчаянную попытку пробраться в Швейцарию. С помощью двух французов нам удалось безопасно пересечь границу, но лишь для того, чтобы нас арестовали швейцарские пограничники. Нас интернировали, но, к счастью, не переправили обратно во Францию, которая теперь полностью находилась под контролем нацистской Германии.

Человек, который сделал это возможным, был французским священнослужителем по имени аббат Симон Галлей, жившим в городке Эвьян-ле-Бен. Моя мать встретилась с ним всего за несколько дней до этого, но ей сказали, что аббат Симон Галлей – сочувственно настроенный священнослужитель, который поможет нам. Когда моя мать обратилась к нему с просьбой, он сразу же обещал организовать наш побег в Швейцарию. И он сдержал свое слово.

Много десятилетий спустя, когда я возглавлял программу Праведники народов мира в Яд Вашем, организации по увековечению памяти жертв и героев Холокоста, я обещал себе, что попытаюсь разыскать его. Я надеялся, что он все еще жив и я смогу поблагодарить его лично от имени моей семьи и организации, на которую я работал. Мои родители, которые в конце 1980-х годов были еще живы, рассказывали мне, как им повезло, что удалось найти такого спасителя. Когда они встретились с ним, они уже не знали, что придумать, чтобы попытаться ускользнуть от немцев. Из других ставших доступными мне документов я узнал, как аббат Симон Галлей помогал другим евреям, пытавшимся бежать в безопасное место. К моему удивлению, мне посчастливилось разыскать его в католическом доме престарелых в Анси. Он рассказал мне о встрече с моей матерью, которая пришла просить его о помощи.

Когда в 1990 году аббат Симон Галлей был удостоен звания Праведника народов мира за то, что рисковал жизнью, спасая мою семью и другие семьи, я поехал во Францию, чтобы лично вручить ему медаль и почетную грамоту от имени и по поручению Яд Вашем и Государства Израиль. Я вручил ему награду во время почетной церемонии, на которой присутствовали гражданские и религиозные официальные лица.

В тот же год я посадил в его честь дерево на Аллее Праведников в Мемориале Яд Вашем. Я был рад тому, что удалось осуществить данное себе обещание передать благодарность и признательность спасителю моей семьи, аббату Симону Галлею, – человеку, который дал возможность моей семье остаться в живых, вне досягаемости для тех, кто хотел нашей смерти по той простой причине, что мы родились на свет.

Пример аббата Симона Галлея вдохновил меня помочь другим уцелевшим почтить своих спасителей благодаря моей должности директора отдела Праведников народов мира при Мемориале жертв Холокоста Яд Вашем. В течение моего 24‑летнего пребывания в должности начальника этого отдела я способствовал поиску и прославлению тысяч других лиц нееврейской национальности, которые спасали евреев, мужчин и женщин из различных стран и слоев общества, рискуя жизнью ради спасения евреев от нацистов. Поступая таким образом, они подтверждали свою приверженность этическому гуманизму, которого так не хватало в течение темного периода правления нацистов и который был поставлен под вопрос одной из самых жестоких и аморальных сил, запятнавшей анналы цивилизованной жизни.

Эта программа была учреждена благодаря законодательству, принятому парламентом Израиля в 1953 году. Потребовалось еще девять лет для того, чтобы эти нормы действительно начали реализовываться, и во многом к этому подтолкнули разоблачения, которые были сделаны во время судебного процесса по делу Адольфа Эйхмана в Иерусалиме, завершившегося в 1962 году. Эйхман был одним из старших офицеров СС и занимался так называемым "окончательным решением еврейского вопроса". Эйхман был захвачен израильскими агентами в 1960 году в Аргентине, где он скрывался под вымышленным именем с момента окончания Второй мировой войны, и доставлен в Израиль для суда. На этом суде при помощи показаний свидетелей были вскрыты все ужасающие подробности массового уничтожения евреев. Но некоторые свидетельские показания пролили свет на то, как уцелевшим оказывали помощь и поддержку другие лица, не являющиеся евреями.

В число этих свидетелей входили: Авраам Берман, давший свидетельские показания о членах польского подполья, которые помогали евреям бежать из Варшавского гетто; Абба Ковнер, возглавлявший восстание в Вильнюсском гетто, который рассказал о помощи, которую евреи получали от сержанта германской армии Антона Шмидта; Йозеф Мелькман, рассказавший о спасителе-голландце Джупе Вестервииле, казненном немцами за свои действия; Генриетта Самуэль, рассказавшая о жительнице Норвегии Ингеборге Слеттен-Фосстведт, помогавшей евреям бежать в нейтральную Швецию; Хэльда Кампиано, давшая свидетельские показания о помощи, которую ее семья получала в Италии от католического духовенства, а также от простых людей; и другие свидетели, рассказавшие о спасении еврейской общины в Дании. В 1962 году, когда процесс над Эйхманом подходил к завершению, было решено начать при Мемориале жертв Холокоста Яд Вашем осуществление программы, в рамках которой лица нееврейской национальности, рисковавшие жизнью ради спасения евреев, получали бы общественную признательность и почести со стороны Государства Израиль. Для определения критериев этой награды была создана комиссия под председательством члена Верховного суда. Эта общественная комиссия будет выполнять свои функции до тех пор, пока существуют заслуживающие доверия доказательства, помогающие найти спасителей евреев, чтобы оказать им почести.
Первым председателем комиссии был назначен председатель Верховного суда Моше Ландой, председательствовавший на судебном процессе по делу Эйхмана. Его приемником стал член Верховного суда Моше Бейский, спасенный Оскаром Шиндлером и тоже дававший свидетельские показания на суде над Эйхманом.

Комиссия пришла к заключению, что основные критерии, необходимые для того, чтобы иметь право получить звание "Праведник", состоят в том, что человек, пытавшийся спасти хотя бы одного еврея, подвергал риску свою жизнь и безопасность, что это не должно было принести никакой материальной выгоды спасителю и что история спасителя может быть подтверждена теми, кому он помогал. Каждый спаситель, отвечающий этим критериям, получает право на то, чтобы в его или ее честь было посажено дерево в специально созданной для этого на территории Яд Вашем роще, получившей название Аллеи Праведников. Эта Аллея ведет к музею жертв Холокоста, в котором хранятся архивные записи об ужасающих событиях, связанных с "окончательным решением". Деревья напоминают посетителям о том, что последнее слово осталось за спасителями, а не за теми, кто виновен в этих преступлениях. После того как было посажено около 2 тыс. деревьев и для других деревьев не осталось места, было решено создать в Яд Вашем специальный участок, чтобы продолжать оказывать почести Праведникам – Сад Праведников. Здесь имена тех, которым каждый год отдают почести, выгравированы на камне на вечные времена. Кроме того, каждый спаситель получает вместе с почетной грамотой специально отчеканенную медаль с его именем. Тем, кто не может приехать в Израиль, эти почетные знаки доставляют дипломатические представители Израиля в зарубежных странах, в знак признания Государством Израиль героического и гуманного поведение спасителя.

На сегодняшний день, к пятидесятой годовщине осуществления программы Праведники народов мира, в Мемориале Яд Вашем увековечено около 25 тыс. имен спасителей. Помимо этого, в Яд Вашем была издана десятитомная энциклопедия, где описываются гуманные и связанные с риском для жизни действия, за которые эти люди получили признание. Она призвана обеспечить, чтобы память об этих людях, которые являются примерами для подражания, была сохранена для будущих поколений. Ограниченный размер статьи не позволяет мне перечислить здесь всех этих рыцарей духа, таких как Джуп Вестервииль из Нидерландов, который провел спасавшихся бегством евреев через бельгийскую и французскую границы к горным вершинам Пиренейских гор на границе с Испанией; бельгийка Андрэ Гаулен, которая помогала в поиске безопасных мест для нескольких сотен еврейских детей; французский клирик-францисканец Пьер Мари-Бенуа, спасавший евреев и в Марселе, и, под именем отца Бенедетто, в Риме; итальянец Джорджо Перласка, спасавший евреев в Будапеште, выдавая себя за дипломатического представителя Испании; немец Оскар Шиндлер, который спас более тысячи евреев в Кракове, Польша, и в Брунлице, Моравия; архиепископ Дамаскин, предлагавший спасавшимся бегством евреям искать убежище в религиозных учреждениях греческой православной церкви в Афинах; а также его коллега в Болгарии архиепископ Стефан; поляк Ян Козелевский, который под псевдонимом Карский поехал со специальной миссией в Англию и Соединенные Штаты для того, чтобы поднять тревогу по поводу уничтожения польских евреев; храбрая полька Ирена Сендлер, которая помогла спасти сотни еврейских детей, тайно вывезенных из Варшавского гетто; литовец Йонас Паулавичус, укрывавший дюжину евреев и нескольких советских военнопленных в своем доме в пригороде Каунаса; и, наконец, латышский портовый грузчик Жанис Липке, тайно выводивший евреев из немецких трудовых лагерей в районе Риги и прятавший их на своей уединенной ферме неподалеку от побережья Балтийского моря.

Люди, признанные Праведниками народов мира, получают удостоверение, в котором указано это звание. В некоторых случаях звания Праведников удостаиваются целые сообщества за их роль в деятельности по спасению. В число таких примеров входит французская протестантская община Шамбон-сюр-Линьон, в которой в различные периоды времени нашли убежище несколько тысяч евреев; голландская деревня Ньювланд в провинции Дренте, также предоставившая убежище сотням евреев; датская подпольная организация, помогавшая бегству евреев в расположенную неподалеку Швейцарию. Польский Праведник Владислав Бартошевский (впоследствии министр иностранных дел Польши) посадил дерево в честь "Жеготы" – подпольной польской организации, специально созданной для того, чтобы помочь евреям бежать. Несколько десятков дипломатов также получили звания Праведников за то, что они не подчинялись или предумышленно неправильно толковали введенные их правительствами ограничения или запреты на выдачу виз евреям. В их число входят Аристид де Суша Мендеш, генеральный консул Португалии в Бордо, который выдал тысячи транзитных виз евреям и другим лицам, у которых были причины опасаться карательных мер со стороны нацистов. И мы всегда помним о легендарном Рауле Валленберге, шведском дипломате, который был направлен в Венгрию ради спасения тысяч евреев, чье исчезновение в руках Советов до сих пор остается мучительной тайной.

Мне выпала честь в течение более 24 лет быть частью этой программы, и я получил возможность написать множество книг и статей об этом воодушевляющем и жизнеутверждающем явлении. Теперь, когда я преподаю в Нью-Йорке, я продолжаю разыскивать тех людей, кто выжил благодаря помощи других. Как член фонда ADL/Hidden Child Foundation и как консультант фонда Рауля Валленберга, я помогаю этим выжившим людям подготовить показания и документы и затем направить в Яд Вашем на рассмотрение в рамках программы Праведники народов мира. Ведь на нас лежит обязанность передать для памяти будущим поколениям не только ужасы Холокоста, но и истории о Праведниках. Уроки, которые можно извлечь из этого, могут пробудить в других ту искорку доброты, которая присуща человечеству. Такая доброта может начаться с одного маленького поступка, а затем, как это видно на примере множества спасителей, расшириться и вырасти до того, чтобы помогать многим людям в течение более длительного времени. Не нужно быть святым с нимбом над головой, чтобы совершать такие святые дела. Большинство из тех, кто числится в списке Праведников Яд Вашем, были людьми, которые занимались своими обычными делами, а затем, вдруг решившись помогать спасающимся бегством евреям, неожиданно для себя и инстинктивно преображались в спасителей, возможно, к собственному потрясению.

Такова довольно красноречиво изложенная история Лоренцо Перроне, итальянского каменщика. В 1944 году он оказался в бригаде, которой было поручено выполнение какого-то проекта в лагере Аушвиц. Там он случайно встретился со своим соотечественником-итальянцем, Примо Леви, еврейским заключенным, который был прикреплен к нему для работы с цементным раствором. И в этот момент что-то смягчилось в мыслях Лоренцо и воспламенило его сердце. Это была не просто симпатия к вежливому Леви, но нечто большее – решимость помочь ему пережить Аушвиц, ад на земле, который мог бы послужить декорацией к "Аду" Данте. Сначала он решил подкармливать Леви едой, украдкой взятой с итальянской кухни. Следующие шесть месяцев Лоренцо каждое утро приносил Леви тщательно спрятанный под какими-то досками военный котелок, полный супа, и просил к вечеру вернуть его пустым. Поздно ночью, когда все итальянские рабочие крепко спали, Лоренцо тайком пробирался на кухню и соскабливал со дна котлов остатки пищи, которые приносил Леви на следующий день. Иногда к ежедневному супу добавлялся кусок хлеба. Леви тревожил неотложный вопрос: как сообщить матери, которая скрывалась в Италии, чтобы она не слишком волновалась за его жизнь, хотя он и находится в немецком концентрационном лагере. Евреям было строго запрещено писать, хотя гражданским рабочим-неевреям, таким как Перроне, это позволялось. Лоренцо согласился написать письмо, составленное Леви зашифрованным языком, и переправить его матери Леви через свою подругу-нееврейку.

Неожиданно в августе 1944 года Примо Леви получил из дома письмо, а затем посылку от матери и сестры, которые скрывались в Италии. В посылку были вложены суррогатный шоколад, печенье и сухое молоко. "Описать истинную ценность этой посылки, ее воздействие на меня… невозможно обычным языком", – писал Леви после войны. Не стоит и говорить о том, что если бы истинная цель и автор этих писем были обнаружены, то жизни Леви и Перроне грозила бы серьезная опасность. По словам Леви, Перроне "был добрым и простым человеком и не думал о том, что можно делать добро за вознаграждение".

Примо Леви, мягко говоря, был потрясен добротой Лоренцо, особенно в лагере, где цивилизованное поведение и нравственность были втоптаны в грязь. "Человек, помогавший другому человеку из чистого альтруизма, был явлением непостижимым, чуждым, как спаситель, сошедший с небес… Никто не знает, чем я обязан этому человеку; я никогда не смогу отплатить ему", – писал Леви 6 июня 1945 года в письме другу вскоре после окончания войны. После войны, когда они снова встретились в Италии, Лоренцо признался Примо, что в Аушвице он помогал и другим, но не счел необходимым рассказывать об этом. "Мы пришли в этот мир для того, чтобы творить добро, а не хвастаться им", – сказал он пораженному Примо. Как сказал писатель Кэрол Ленджер, "без Лоренцо Перроне у нас не было бы одного из великих свидетелей и писателей о Шоа (Холокосте), возможно, величайшего из всех", имея в виду Примо Леви. В 1998 году Яд Вашем присвоил покойному Лоренцо Перроне звание Праведника народов мира.

Доброта Лоренцо глубоко сказалась на суждениях Леви, что он и показал в своей первой послевоенной книге "Человек ли это?":

"Тому, что из тысяч других именно мне удалось пережить испытание, тому, что я до сих пор жив сегодня, – всем этим, я считаю, я на самом деле обязан Лоренцо. И не столько его материальной помощи, сколько тому, что он постоянно напоминал мне своим присутствием, своей естественной и простой манерой делать добро о том, что все еще существует справедливый мир, помимо нашего собственного мира: кто-то и что-то осталось еще чистое и здоровое, а не продажное, не варварское, не связанное с ненавистью и террором… то, ради чего стоит остаться в живых….Его человечность была чистой и неоскверненной, он был вне этого мира отрицания. Благодаря Лоренцо мне удалось не забыть о том, что я сам являюсь человеком".

Лоренцо Перроне и тысячи других, включенных в список Праведников народов мира Яд Вашем, поступали согласно изречению древнего еврейского мудреца Гиллеля: "Если я существую лишь ради себя самого, то какова же цена мне?" В последующем отрывке из Талмуда также утверждается: "Тот, кто спас хотя бы одну жизнь, спас весь мир". Это урок, который стоит запомнить ради нашего будущего и ради более устойчивого в моральном плане человечества.

Вопросы для обсуждения

  1. Кто такие "Праведники народов мира"?
  2. Знали ли вы о программе Праведники народов мира до того, как прочли статью Мордехая Палдиеля? Какое послание содержит в себе эта программа для учащихся?
  3. Знаете ли вы кого-нибудь в вашей стране, кто был бы удостоен звания Праведника народов мира? Если да, то каковы их истории?
  4. Какие ценности, по вашему мнению, продемонстрировали спасители? Как вы считаете, почему они были готовы подвергнуть риску свою жизнь, чтобы помочь другим?
  5. Насколько важна индивидуальная ответственность для борьбы с геноцидом?