Добро пожаловать в ООН. Это ваш мир!

Международный день Нельсона Манделы (18 июля)
За свободу, справедливость и демократию



«Я приветствую всех вас от имени мира, демократии и всеобщей свободы».

За справедливость

Из выступлений за 1961–2008 годы


О борьбе за свободу и защите прав человека . . .

Не стоит ждать, что люди, лишенные права голоса, продолжат платить налоги правительству, которое никак не отвечает перед ними. Не стоит ждать, что живущие в нищете и голоде смогут платить правительству и местным властям чрезмерно высокую квартирную плату. На нас держится сельское хозяйство и промышленность. Мы обеспечиваем работу рудников, добывая золото, уголь и алмазы, мы работаем на заводах и фермах — и получаем за все это мизерные зарплаты. Почему мы должны и дальше обогащать тех, кто наживается на нашем поте и крови? Тех, кто нас эксплуатирует и лишает права создавать профсоюзы? ...

Я знаю, что ордер на мой арест уже выписан, и что полиция разыскивает меня... Любой серьезный политик поймет, что при сегодняшней ситуации в стране выбрать дешевую жертвенность и сдаться полиции было бы наивно и преступно. У нас есть программа действий, и очень важно воплотить ее в жизнь со всей серьезностью и без отлагательств.

Я выбрал этот последний вариант, хотя он сложнее и предрекает больше трудностей и опасностей, чем вариант тюремного заключения. Мне пришлось расстаться с любимой женой и своими детьми, с матерью и сестрами, стать изгнанником в родной стране. Мне пришлось оставить свое дело, отказаться от профессии, жить в нищете и страданиях, как и многие люди рядом со мной… Я буду бороться с правительством плечом к плечу с вами, продвигаясь вперед шаг за шагом, миля за милей, пока мы не добьемся полной победы. А что собираетесь делать вы? Вы пойдете с нами — или вы будете поддерживать правительство в его стремлении разрушить все надежды и чаянья нашего народа? Или вы собираетесь стоять в стороне и молчать, когда решается вопрос жизни и смерти моего народа, нашего народа? Со своей стороны, я сделал выбор. Я не покину Южную Африку, я не сдамся. Только в ходе трудной, жертвенной и непримиримой борьбы мы сможем отстоять свободу. В борьбе — вся моя жизнь. Я буду бороться за свободу до конца своих дней.

Из обращения к прессе «В борьбе — вся моя жизнь», 26 июня 1961 года

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Настоящее равенство перед законом означает право участвовать в разработке законов, по которым живешь, существование конституции, которая гарантирует демократические права всем социальным группам, право обратиться в суд за защитой или помощью в случае нарушения прав, гарантированных конституцией, а также право участвовать в осуществлении правосудия в качестве судьи, мирового судьи, прокурора, адвоката или иного официального представителя.

При отсутствии таких защитных механизмов фраза «равенство перед законом» так далека от своего реального значения, что становится бессмысленной и лживой. Все права и привилегии, о которых я упомянул, монополизированы белыми, а мы не имеем ничего из них…

Я не чувствую ни правовой, ни нравственной обязанности исполнять законы, разработанные парламентом, в котором нет моих представителей.

То, что в основе государственной власти должна лежать воля народа, признанный и непоколебимый принцип во всем цивилизованном мире, является основой свободного и справедливого строя. И понятно, почему граждане, обладающие правом как голосовать, так и лично стать представителем органов государственной власти, ощущают правовую и нравственную обязанность соблюдать законы, действующие в стране.

И должно быть так же очевидно, почему нам, жителям Африки, пора осознать, что у нас нет ни правовой, ни моральной обязанности подчиняться законам, которые мы не принимали, равно как нет и возможности получить защиту в суде, который руководствуется такими законами…

Я ненавижу политику расовой дискриминации, и в этой ненависти меня укрепляет тот факт, что преобладающее большинство людей на планете точно так же ненавидят расизм. Я ненавижу, когда детям постоянно навязывают расовые предубеждения, и в этой ненависти меня укрепляет то, что преобладающее большинство людей, в нашей стране и за рубежом, — на моей стороне. Я ненавижу надменное отношение одной расы к другой, вследствие которого все жизненные блага должны эксклюзивно доставаться меньшинству населения, и которое ставит большинство жителей страны в унизительное, зависимое положение, когда они, как бесправные рабы, должны работать там, где скажут, и вести себя так, как велит правящее меньшинство. В этой ненависти меня укрепляет тот факт, что преобладающее большинство людей, в нашей стране и за рубежом, считают точно так же.

К чему бы ни приговорил меня этот суд, моя ненависть останется со мной и исчезнет только тогда, когда в этой стране не останется несправедливости, когда негуманное отношение к людям навсегда исчезнет из нашей общественной и политической жизни…

Из выступления в суде, Претория, Южная Африка, 15 октября — 7 ноября 1962 года

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Африканцы жалуются… не только на то, что они бедны, а белые — богаты, но и на то, что законы, созданные белыми, сохраняют именно такое положение вещей. Есть два способа бороться с нищетой. Первый — получить образование, второй — добиться более высокого уровня навыков в своей рабочей специальности и, как следствие, повышения зарплаты. Для африканцев очевидно, что оба этих пути вперед для них сильно осложнены действующими законами...

Прежде всего, мы хотели бы получить равные политические права, поскольку без них мы так и останемся ущемленными. Я знаю, что для белого населения этой страны подобные слова звучат революционно, поскольку большинство избирателей оказались бы африканцами. Это заставляет белых бояться демократии.

Но этот страх не должен встать на пути единственного решения, которое может обеспечить гармоничное сосуществование рас и свободу для всех. Неверно думать, что обеспечение всеобщих гражданских прав обернется доминированием одной расы. Политика разделения людей по цвету кожи — абсолютно искусственная, и когда она прекратится, прекратится и преобладание одной расы над другой. Африканский национальный конгресс потратил полвека на борьбу с расизмом. Когда он добьется победы, он не изменит свои принципы.

Именно за это борется АНК. Его борьба поистине национальна. Это борьба африканского народа, вдохновленная его страданиями и опытом. Это борьба за право жить.

На всю жизнь я посвятил себя борьбе за африканский народ. Я боролся против доминирования белой расы, и я боролся против доминирования черной расы. Я хранил в душе идеал свободного демократического общества, в котором все люди живут в гармонии и обладают равными правами. Это идеал, которого я стремлюсь добиться и до которого я надеюсь дожить. Но если потребуется, то за этот идеал я готов умереть.

Из выступления в суде, Претория, Южная Африка, 20 апреля 1964 года

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Наша борьба вышла на решающую стадию. Мы призываем своих людей утвердиться в этой стадии, чтобы дальнейшее движение к демократии стало стремительным и необратимым. Мы слишком долго ждали свободы. Больше ждать нельзя. Самое время усилить борьбу по всем направлениям. Если мы сейчас ослабим свои усилия, это станет ошибкой, которую нам не простят следующие поколения. Заря свободы, показавшаяся на горизонте, должна вдохновить нас на то, чтобы многократно умножить усилия.

Уверенность в победе нам принесет только организованное массовое движение. Мы призываем белых соотечественников присоединиться к нам, чтобы вместе строить новое южноафриканское государство. Освободительное движение борется и за ваши интересы. Мы призываем мировое сообщество продолжить кампанию по изоляции режима апартеида. Ослабить санкции прямо сейчас означало бы поставить под удар весь процесс преобразований до того, как апартеид полностью уничтожен.

Ничто не свернет нас с пути к свободе. Мы не должны позволить страху стать у нас на пути. Универсальное и всеобщее избирательное право в объединенном демократическом государстве без расизма — единственный путь к миру и гармоничному сосуществованию рас в Южной Африке.

Из выступления при освобождении из тюрьмы, Кейптаун, Южная Африка, 11 февраля 1990 годаНа английском языке


О расовой дискриминации и апартеиде . . .

Несмываемым пятном на истории человечества останется факт совершения преступления апартеида. Грядущие поколения обязательно спросят, за счет какой ошибки удалось сформироваться этой системе после принятия Всеобщей декларации прав человека? Навсегда останется упреком и вызовом всем честным людям тот факт, что потребовалось столько времени, прежде чем все мы не встали и не сказали: «Хватит!»...

Тот отрезок пути, который нам еще предстоит пройти, невелик. Давайте пройдем его вместе. Давайте же нашими совместными усилиями оправдаем те цели, ради которых была создана эта Организация, и создадим ситуацию, при которой ее Устав и Всеобщая декларация прав человека станут частью свода правовых норм, на которых будет основан политический и общественный порядок в новой Южной Африке. Наша общая победа гарантирована.

Из заявления Специальному комитету ООН против апартеида, 22 июня 1990 года

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Вне сомнения, это, должно быть, один из великих парадоксов нашего времени, когда перед нашей Ассамблеей впервые за всю ее 49-летнюю историю будет выступать южноафриканский глава государства, представляющий африканское большинство образования, которое является африканской страной.

Будущие поколения сочтут весьма странным тот факт, что лишь в самом конце двадцатого столетия нашей делегации представилась возможность занять свое место в этой Ассамблее в знак признания ее как нашим народом, так и государствами мира законным представителем народа нашей страны.

Действительно, можно приветствовать тот факт, что, когда в следующем году Организация Объединенных Наций отметит свою пятидесятую годовщину, больше не будет системы апартеида, она стала достоянием прошлого. Не в последнюю очередь эта историческая перемена произошла благодаря значительным усилиям, в которых участвовала Организация Объединенных Наций, с тем чтобы положить конец преступлению апартеида против человечности...

Во всех наших начинаниях мы должны обеспечить исцеление ран, нанесенных всему нашему народу в результате грандиозного разделения народа, навязанного нашему обществу веками колониализма и апартеида. Мы должны добиться того, чтобы цвет кожи, расовая и половая принадлежность расценивались как божий дар каждому из нас, а не были бы несмываемой меткой или признаком, соответствующим определенному статусу каждого.

Мы должны трудиться, приближая тот день, когда южноафриканцы будут смотреть друг на друга и взаимодействовать друг с другом как равные, как представители единого государства, а не расколотого своими различиями.

Путь, который мы должны пройти для достижения этого, ни в коем случае не будет легким. Все мы знаем, как упрямо может держаться в умах расизм и как глубоко его щупальца могут проникнуть в душу человека. Там, где его поддерживает расистское устройство материального мира,  как в  случае нашей  страны,  цепкость  его щупалец может возрасти в сотни раз.

Однако мы не сдадимся, какой бы трудной ни была эта битва. Мы не устанем, как бы долго она ни длилась. Сам факт, что расизм унижает и его сторонника и жертву, требует, чтобы мы сражались до победы, если мы хотим быть верными нашей приверженности защите человеческого достоинства.

Из выступления в Генеральной Ассамблее ООН, 3 октября 1994 года


О примирении . . .

Как представители Южной Африки, мы убеждены, что наша цель — сделать жизнь лучше для всех как можно быстрей — реальна и достижима. Наша уверенность основана на знании, что такую же точку зрения разделяет большинство жителей ЮАР, вне зависимости от цвета кожи и политических убеждений.

И мы в полной мере признательны международному сообществу за его вклад в этот процесс — не только в форме материальной поддержки. То, что сегодня мы с гордостью можем говорить о «радужной стране», народ которой объединен своим культурным, религиозным, расовым, языковым и этническим многообразием, во многом стало возможным благодаря тому, что мир показал нам нравственный пример, которому мы отважились последовать.

Это достижение должно сохраниться, поскольку основано на понимании значения примирения и построения нового государства, а также ряде других понятий, которые помогают нам хранить правдивую память об ужасах недавнего прошлого и не допускать возвращения к ним. Плоды нашей борьбы не должны оказаться кратким эпизодом, после которого страна вернется к горькому опыту прошлого.

Мы также сознаем, что примирение и построение нового государства останутся пустыми словами, если не будут подразумевать под собой направленные усилия по устранению всех последствий прошлых конфликтов и несправедливости. Наша национальная безопасность и судьба молодого демократического строя прежде всего зависит от программы по обеспечению основных потребностей населения. Восстановление и развитие приведет к тому, что каждый житель Южной Африки будет ощущать себя частью страны, будет разделять заинтересованность в процветании государства в целом.

Из выступления в Нью-Дели, Индия, 25 января 1995 годаНа английском языке

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Многие со скепсисом наблюдали за нашими попытками создать идеальную «радужную страну». Это правда, что зачастую ЮАР оказывается на грани разрушения из-за внутренних противоречий. Но позвольте сегодня еще раз подтвердить один факт: нас разделяет не наше многообразие, нас разделяет не этническая принадлежность, не культура и не религия. Поскольку мы достигли свободы, нас можно разделить только по одному признаку: на тех, кто ценит демократию, и тех, кто не ценит!

Как свободолюбивые люди, мы хотим видеть свою страну процветающей и обеспечить достойный уровень жизни для каждого. Пока людям не хватает самого необходимого, нельзя считать нашу свободу полной, а демократию — прочной. Мы уже оценили ту стабильность, к которой приводит развитие. Мы осознали, что мир — это самое лучшее оружие любого общества, любой страны в борьбе за дальнейшее развитие.

В процессе построения новой страны мы не должны терять бдительность по отношению к врагам демократии и развития, даже если они возникают в наших рядах. Насилие не приблизит нас к достижению наших целей.

Каждый из нас должен задаться вопросом: сделал ли я все от меня зависящее, чтобы обеспечить стабильный мир и процветание в моем городе, в моей стране?

Из выступления в г. Дурбан, ЮАР, 16 апреля 1999 годаНа английском языке


О всеобщих правах человека . . .

Вполне уместно, что нынешняя пятьдесят третья сессия Генеральной Ассамблеи войдет в историю как период празднования пятидесятой годовщины принятия Всеобщей декларации прав человека. Рожденная в условиях после разгрома нацистского и фашистского режима, совершавшего преступления против человечества, эта Декларация пронизана большой надеждой на то, что в будущем все наши общества будут строиться на основах высоких идей, пронизывающих каждое ее положение.

Для тех, кто вынужден был вести борьбу за свое освобождение, для таких, как мы, кто с помощью Организации Объединенных Наций должны были освободиться от преступной системы апартеида, Всеобщая декларация прав человека служила подтверждением справедливости нашего дела. В то же время она представляла собой вызов для нас в том плане, что по достижении нашей свободы, ее необходимо было посвятить делу осуществления задач, содержащихся в Декларации.

Сегодня мы празднуем тот факт, что этот исторический документ пережил бурные пять десятилетий, в ходе которых произошел ряд чрезвычайно важных для эволюции человеческого общества событий. К ним относятся распад колониальной системы, прекращение существования двуполярного мира, захватывающий дух прогресс в области науки и техники и реализация комплексного процесса глобализации.

И все же в конечном итоге люди, являющиеся основным объектом содержания Всеобщей декларации прав человека, по-прежнему страдают от войн и жестоких конфликтов. Они пока еще не избавились от страха перед смертью в результате применения оружия массового уничтожения, а также обычных вооружений…

Сегодня я, возможно в последний раз, имею честь выступать с этой трибуны Генеральной Ассамблеи. Родившись в то время, когда заканчивалась первая мировая война, и уходя из общественной жизни, когда мир отмечает полувековую годовщину принятия Всеобщей декларации прав человека, я нахожусь на том этапе длительного пути, на котором — как это и должно быть у всех мужчин и женщин — появляется возможность уйти на пенсию и удалиться в мир и покой деревни, где я родился.

Когда я буду находиться в моей деревне Куну и стареть вместе с окружающими ее холмами, я буду и далее хранить надежду на то, что в моей стране и регионе, на моем континенте и в мире появится когорта лидеров, которые не допустят, чтобы кого-то лишали свободы, что испытали на себе мы; чтобы люди становились беженцами, как мы; чтобы люди голодали, как мы; чтобы попиралось человеческое достоинство, как было с нами.

Я буду и далее хранить надежду на то, что древо возрождения Африки пустит глубокие корни и будет цвести независимо от времен года. Если все эти надежды   станут   реальностью,   а   не   кошмаром, который будет терзать душу пожилого человека, я действительно обрету мир и спокойствие. И тогда историки и миллиарды людей во всем мире признают, что наша мечта была верной и что мы прилагали усилия для того, чтобы вдохнуть жизнь в реальную мечту.

Из выступления в Генеральной Ассамблее ООН, 21 сентября 1998 года


О построении мира . . .

Мир — это не только отсутствие войн; мир — это создание такой среды, где могут процветать все, независимо от расы, цвета кожи, убеждений, религии, пола, класса, касты и любого другого социального фактора или положения. Религия, этническая принадлежность, язык, социальный и культурный опыт — это важные составляющие человеческой цивилизации, которые обогащают ее разнообразие. Разве можем мы позволить, чтобы они стали поводом для расслоения общества или проявления жестокости? Если такое случается, это подрывает основы нашего гуманизма.

Из выступления в Нью Дели, Индия, 31 января 2004 годаНа английском языке

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Даже сейчас, на заре 21 века, в нашем мире остается слишком много разногласий, ненависти, социальных барьеров и насилия. Основной целью всего, что мы делаем в жизни — как личной, так и общественной — остается продолжение непростого пути к лучшему миру — тому, о котором мы так восторженно мечтали...

Воевать и разрушать — очень легко. Настоящие герои — те, кто устанавливает мир и начинает строить.

Из выступления в г. Соуэто, ЮАР, 12 июля 2008 годаНа английском языке


О борьбе с нищетой . . .

Жители Южной Африки продемонстрировали огромный потенциал к объединению перед лицом трудностей. В конечном счете, система апартеида пала именно потому, что все угнетенные и лишенные прав объединили свои усилия, и потому, что все слои общества осознали: объединиться между собой гораздо выгодней, чем бороться между собой. И эта же способность помогла нам так быстро заложить основы для обеспечения лучшей жизни.

Когда с апартеидом было покончено, мы столкнулись с непростой задачей: восстановить наше раздробленное общество и обеспечить основные условия, необходимые для жизни людей. Нам пришлось строить школы и больницы, предоставлять людям жилье и работу, поднимать экономику страны, защищать права наших граждан посредствам нашей Конституции и нашей судебной системы, помогать государству справляться с прошлым разделением и залечивать былые раны, преодолевать насилие и разруху, которая царила во многих сообществах.

По сути, нашей задачей было создать такие условия, в которых каждый житель ЮАР получил бы возможность обеспечить себе лучшую жизнь. Но правительство само по себе не может справиться с такой задачей. Это требует объединенных усилий всех граждан, установления партнерских отношений, которые помогли бы осуществить необходимые преобразования.

Чтобы выполнить поставленные задачи, необходимо было также изменить систему государственного управления, ранее направленную на обеспечение интересов меньшинства, так, чтобы она работала в интересах каждого жителя страны. И все это нужно было реализовать в стране, где на тот момент большинство населения было лишено опыта государственного управления, не имело нужного образования и навыков. Вот почему много усилий было положено на создание руководящего потенциала...

Когда мы говорим, что для решения наших проблем потребуется совместная работа, подразумевается, что абсолютно каждый должен внести свой вклад в общее дело. Сегодня каждый из нас должен задать себе вопрос: что я сделал, чтобы улучшить мир, в котором я живу? Засоряю я окружающую среду или защищаю ее? Распространяю ли я расовую ненависть — или обеспечиваю примирение и добрососедство? Покупаю ли я краденые товары — или способствую борьбе с преступностью? Плачу ли я налоги — или занимаюсь мошенничеством, скрывая доходы и подделывая лицензии? Жду ли я, пока за меня все сделают другие, — или заодно с местной властью работаю над тем, чтобы жизнь стала лучше как для меня, так и для окружающих?

Из выступления в г. Ботавилль, ЮАР, 14 октября 1998 годаНа английском языке

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Пока в нашем мире сохраняются нищета, несправедливость и серьезное неравенство, никто из нас не может сидеть, сложа руки. Мы никогда не забудем, как миллионы людей по всему миру выразили солидарность нашей борьбе с несправедливостью и угнетением, пока мы были в заключении. Мы отплатили за все эти усилия, и теперь можем стоять здесь и присоединиться к миллионам людей планеты в деле защиты свободы и борьбы с нищетой.

Массовая бедность и крайнее неравенство — настоящий бич нашего времени, времени, когда мир добился ошеломляющих успехов в науке, технике, производстве и накоплении капитала.

Мы живем в мире, где развитие знаний и накопление информации идет семимильными шагами — но при этом миллионы детей не имеют возможности ходить в школу.  Мы живем в мире, где мировая эпидемия СПИДа ставит под угрозу само существование человечества. Но мы по-прежнему тратим больше денег на оружие, чем на обеспечение лечения миллионов ВИЧ-инфицированных.

Наш мир  — мир больших надежд и перспектив. Но с другой стороны — это мир страданий, болезней и голода.

Борьба с нищетой — это не жест благотворительности. Это — акт справедливости. Это защита одного из основных прав человека — права на достаточный жизненный уровень.  Пока сохраняется нищета, настоящей свободы нет. Шаги, которых мы ждем от развитых стран, предельно ясны.

Первый — это обеспечение справедливых условий торговли. Я уже говорил, что справедливая торговля для развитых стран является продуктивным способом подтвердить свое стремление положить конец нищете в мировых масштабах. Второй шаг — положить конец долговому бремени бедных стран. Третий — оказывать гораздо больше помощи и следить, чтобы она была высочайшего качества.

Из выступления перед концертом «Live 8» в г. Йоханнесбург, ЮАР, 2 июля 2005 годаНа английском языке


Брошюра

Цитаты Манделы: Из выступлений за 1961–2008 годы

Цитаты Манделы: Из выступлений за 1961–2008 годыНа английском языке